В воздухе метнулась очередная красная вспышка.
А потом над Либератором засияли золотые бездны — первая, вторая, третья...
Алёнка с замиранием сердца ждала четвертой вспышки, её появление свидетельствовало бы, что Либератор теперь познал все масонские Тайны и обрёл всемогущество.
И Алёнка молилась про себя, чтобы этой вспышки не было. Ну же, Велесов! Умри! Прошу, умри, не раскрывай ему! Сдохни! Ты ранен, тебе пора на тот свет!
Но Велесов не умер. Однако и вспышки не было.
Молитвы Алёнки были услышаны, три
золотые бездны над головой Либератора уже рассеялись, а четвертая так и не появилась...
— НЕТ ВТОРОЙ ТАЙНЫ! — пробулькал Либератор, — ОНА МНЕ НЕ ДАЕТСЯ! НЕЙРОНЫ УБЛЮДКА ПОВРЕЖДЕНЫ...
Над Велесовым метнулась красная вспышка, тело толстяка окутала какая-то алая взвесь, полумертвый Велесов взлетел и теперь парил рядом с Либератором.
Судя по всему, адская тварь законсервировала князя, чтобы еще покопаться у него в мозгах позже.
— ЗАТО Я УЗНАЛ ЧЕТВЕРТУЮ ТАЙНУ ЛИБЕРАЛОВ, — Либератор криво усмехнулся, отчего его рожа стала еще более звериной, — ЭТО ИНТЕРЕСНАЯ ТАЙНА. ОНА ПРО МАШИНУ ПОЛЁТОВА. ПРО ТУ АУРУ, КОТОРУЮ ИЗ НЕЁ ВСОСАЛ РЮРИК... ЭТА ТАЙНА — ЛИШЬ СЛОВА. НО Я ВИЖУ И ЕЁ ГЛУБИННУЮ СУТЬ. МОЯ МУДРОСТЬ ПРОНИКАЕТ ВСЮДУ.
На этот раз вспышка была темной, из неё на снег вывалился странно одетый чукча...
Алёнка уже видела этого паренька в ангаре у Полётова, этот человек выглядел, как шизофреник.
Вроде бы он был программистом, именно он работал с яйцом-суперкомпьютером...
Но взгляд у чукчи был странно отсутствующим, он даже сейчас не боялся, просто бессмысленно вертел головой.
Видимо, чукчу-программиста радикалы захватили на руинах Полётовского ангара и притащили, как и всех важных пленников
сюда, в Павловск.
— ЭТО ДЫГЫЙ, — сообщил Либератор, — УРАЛЬСКИЙ МАГ. ПОСЛЕДНИЙ В МИРЕ. И ОН РЕТРАНСЛЯТОР АУРЫ ТВОЕГО СЫНА. ТАК РАБОТАЕТ ИСКУССТВЕННАЯ АУРА РЮРИКА. ЕСЛИ УБИТЬ ДЫГЫЯ — ТВОЙ СЫН СТАНЕТ БЕЗЗАЩИТНЫМ. ОН ПОТЕРЯЕТ ВСЮ СВОЮ МАГИЮ.
У Алёнки замерло сердце...
Она не знала, прав ли Либератор, потому что ей самой Тайны либеральных масонов так и не открылись. Но она перепугалась.
— Нет, пожалуйста, — вот теперь голос Алёнки уже зазвучал жалобно, — Чего ты хочешь? Пожалуйста...
— Я ХОЧУ СМЕРТИ. ТВОЕЙ. И ТВОЕГО СЫНА. А БОЛЬШЕ МНЕ ОТ ТЕБЯ НИЧЕГО НЕ НАДО. ТЕПЕРЬ УЖЕ НЕТ. ПОЗДНО МОЛИТЬ О ПОЩАДЕ.
Красная вспышка...
Дыгый замертво рухнул в снег, убитый за одно мгновение.
Либератор протянул громадную длань и попытался проломить кокон, в котором пребывал Рюрик, но тут же отдернул руку и оглушительно громко взвыл от боли...
Рука Либератора
вдруг загорелась красным огнем, терзавшим монстра, потухла она лишь через секунду.
А кокон сына Алёнки оставался все таким же ярким и МОЩНЫМ, в нём клубились все четыре цвета ауры Рюрика, он даже не потускнел.






