Регенерации у Акалу тоже больше не было.
— Ты сошёл с ума, — обиженно процедил Шаманов.
— Делай! Я сказал.
Акалу молча вышел.
Похоже, что я на самом деле расстроил моего друга до глубины души... Это было больно, и для меня тоже, но это было необходимо.
Я уже мертвец. Зачем мертвецу друзья? А Шаманову нужно уходить, и ему, и всем остальным...
Большая армейская рация, лежавшая на столе, запищала и зашипела.
Один из староверов взял её, поднес к уху, потом начал какие-то непонятные переговоры...
— Ну что там? — я повернулся к столу, за которым заседал мой бородатый Тайный Совет.
— Вас хочет видеть некий «великий грешник», — усмехнулся старовер, его вроде звали Иван, и он единственный из всех поморов свободно говорил на современном русском, — Он сказал, что вы поймете.
Великий грешник? Чуйкин что ли?
— Где он?
— Здесь. На голландском сторожевом катере. За пределами нашего купола. В паре километров от берега.
— В паре километров? — уточнил я, — И как же я туда попаду, м? Как только я покину защитный купол — Либератор меня тут же уничтожит.
Помор передал мне рацию:
— Вы сами обкашляйте.
Я схватился за рацию.
— Приём! Это я...
— Я здесь, — сообщил хриплый голос Чуйкина, — Но очень мало времени. Откройте мне купол. На пару секунд. У меня катер, я проеду. Мои точные координаты...
Чуйкин стал надиктовывать цифры, один из поморов тут же подал мне ручку и бумагу, я записал.
— Ладно. Жди. Прямо сейчас, — приказал я Чуйкину, а потом обратился к поморам, —
Отключаем купол, ровно на две секунды.
— А вы не думаете, что это ловушка врага? — Иван почесал собственную окладистую бороду.
— Уже плевать. Открываем купол.
Я бросился в коридор и приказал слуге:
— Губернатора Гренландии мне сюда, с картой! Быстрее! Он вроде был на первом этаже...
Губернатора я, естественно, держал при себе. Этот мужик тоже был эскимосом Шамановым, но не из клана моего друга, просто однофамильцем.
Потом я вернулся к поморам, они все встали, мы вместе воздели руки, призывая потоки Лунной магии...
— Только на две секунды, — напомнил я.
Глава 256 — Поэзия
Я с бешеной скоростью вырвался на улицу, во дворик Рюриковой цитадели, где стояли обломки каких-то совсем древних руин, вроде среди этих руин даже торчала пара украшенных рунами надгробий эпохи викингов...
Среди руин тут бродили козы — личная собственность гренландского губернатора.
В лицо мне ударил ледяной приполярный ветер, утро было ясным, звезд на небе было раз в сто больше, чем в Питере.
Я быстро глянул на небо, но не затем, чтобы считать звезды... Мой купол снова был на месте, он слабо мерцал на фоне черно-алых небес.
Я надеялся, что Чуйкин успел прорваться, пока купол был дезактивирован. По крайней мере, одна Либераторская ракета точно успела.






