По улице с молотами наперевес мчались пятеро гигантских ниудов, размером в разы больше меня, даже в образе Следопыта, а высотой — с одноэтажный дом. С одним из таких громил я как-то дрался в Котлованах, и тогда чуть не сдох, пока его добил.
А тут сразу пятеро.
Хотя и во мне силы заметно прибавилось с тех пор, почти в десять раз.
— Прикрой спину! — попросил я Акулину, затем вернул меч в ножны, взял разбег и сиганул с крыши пятого этажа.
Прямо в воздухе отцепил две бомбы от ремня, приземлился и, сделав кувырок вперёд, швырнул их в гигантов. Сам метнулся вбок, чтобы меня не растоптали.
Раздались взрывы.
Один.
Второй.
Двое ниудов зашатались, в них врезались ещё двое. Их заминку я использовал, чтобы создать таранную волну щитом Стража. И если раньше даже один такой слон лишь ухмыльнулся бы на мои удары, то теперь
всех пятерых повалило с ног.
Я рванул следом за таранной волной, уже с мечом. Первый ниуд погиб от удара в зазор между шлемом и защитой шеи. Второму клинок пробил ледяную броню на груди и достал до сердца. А вот с остальными тремя гигантами пришлось повозиться дольше.
Один из них успел хлестануть меня молотом, отшвырнув в забор.
Удар был такой силы, что я проломил заграждение и рухнул вместе с обломками кирпичей на спину, но тут же поднялся и, размяв шею, посмотрел на тварей.
Втроём они надвигались на меня, приготовив молоты.
Я пошёл им навстречу, на этот раз без меча. Мои латы вспыхнули огнём, разгоняя вокруг тела воронку пламени: так я наращивал активный резерв, наполняя своё астральное тело от знака Ган. Как только сила начала увеличиваться, я взял разбег и вскочил на часть сохранившегося забора, оттолкнулся и накинулся на первого ниуда, вцепившись когтями в его голову, ну а потом крепче обхватил её и провернул.
Раздался глухой хруст позвонков вместе с ледяной защитой.
Ниуд испустил рычащий хрип и повалился на землю.
В эту секунду в меня уже
неслись два молота, и только невероятная реакция Следопыта спасла меня от смерти. Я проскочил мимо двух гигантских орудий, одновременно выхватывая меч.
Как раз вовремя.
Один из ниудов, замахнувшийся молотом, остался без руки — я рубанул его по локтю. Кровь хлестанула фонтаном, обрубок упал вместе с молотом. Громила взревел и в ярости начал крушить всё вокруг. Он пытался затоптать меня, сбить с ног и раздавить к чёртовой матери. Одной рукой то и дело хватал воздух рядом с моей головой, пытаясь ухватить.
Через полминуты он лишился второй руки.
А потом — и головы.
Остался последний ниуд, и что-то подсказывало мне, что смерть товарищей его немного усмирила. Он шагнул назад, выставив молот перед собой, посмотрел на меня маленькими глазками из-под забрала, а потом развернулся и побежал.
— Эй! Ты куда, малыш? — Я помчался за ним.






