Не знаю, как Заварра успела среагировать, но она развернулась за мгновение и остановила мой удар ледяным мечом.
От звона оружия эхо пронеслось над городом, смешалось с другими звуками: грохотом бомб, криком и треском пламени в отдалении — там, где мои отряды бились с остатками ниудов Тамхаса и чароитами
Филлина. Там была настоящая мясорубка.
Краем глаза я заметил, как палица Тамхаса пробивает Платону Саблину грудь, насаживая того на гвозди, а потом со всей дури ударяет в стену. К ниуду тут же подскакивает Егор-Глыба с мечом, а за ним — Лёва Зверев...
Что произошло дальше, я не видел.
Царица отбила мой удар и мечом отшвырнула меня назад, затем склонила голову набок, разглядывая моё оружие.
— Ты не достоин носить Меч Колидов, предатель!
На это я ничего не сказал.
Клинок вспыхнул от силы моего астрального тела, раскалился, языки пламени смешались с эфиром, светом и льдом — все элементы воронкой закружились вокруг клинка.
Я пошёл прямо на царицу.
Мы столкнулись в поединке среди раскуроченной улицы. Ледяной меч Заварры с каждым ударом увеличивался в размерах, и Меч Колидов подстраивался под мощь её оружия.
Это был бой насмерть.
Заварра отшвыривала меня своим мечом, но я снова и снова обрушивал на неё очередную атаку. Использовал не только ловкость Следопыта, щит Стража и броню Витязя, но ещё и успевал начитывать молитвы прямо во время боя, вторя атакам Жрецов.
Эхо от ударов по шаманским бубнам гудело в небе, утопало в звуках сражения и стонах умирающих.
Царицу
постоянно пробивало то ослеплением, то удушьем.
И только сейчас я заметил, что половина Жрецов Назара Хобина попадали навзничь. Кто-то хохотал, переваливаясь с боку на бок, кто-то лежал и смотрел отрешённо в одну точку, а кто-то и вовсе был мёртв. Сам Хобин стоял на коленях и глядел на небо, а его разум поглощало жреческое безумие.
Теперь атаковал в основном я сам.
Огромный резерв придавал моим молитвам такую силу, что порой Заварра замирала или отшатывалась, но когда я использовал молитву миража, то она так разозлилась, что город затрясло.
— Как ты смеешь обращаться к великому Сидху, чтобы ударить его дочь?!
Я тут же повторил молитву богу мрака, чтобы ещё больше разгневать царицу, довести её до исступления и ослабить внимание, а когда это случилось, то ударил снова.
Пустил в ход все мировые знаки и провёл мощную атаку: сначала Огонь, потом Эфир
и Свет, ну а припечатал всё это Сферой Холода, рубанув мечом так, что впервые Заварра не удержала удара.
Её отбросило назад и повалило на переломанные глыбы льда и камней. Женщина тут же вскочила и, разъярённая, посмотрела на меня.
Её гнев был настолько сильным, что промёрзшая земля под ногами задрожала. Брусчатка полопалась и вздыбилась, по стенам ближайших домов поползли трещины.
В этот момент я услышал вой Демона.






