Раздевшись, я залезаю в ванну и напеваю себе под нос, и это расслабляет меня. В доме так тихо, что я слышу, как снаружи хлопает дверца машины. Я ожидаю, что Эрик поднимется сюда, но он этого не делает.
Зная, что у меня действительно есть время подумать, теперь, когда я успокоилась, я понимаю, почему он так сделал. Он сделал это из-за любви.
Тот факт, что у него есть связи или что-то в этом роде, чтобы иметь возможность найти моих родителей, немного безумен. С другой стороны, узнавать обо всей его другой жизни тоже чертовски безумно. Но это не значит, что, когда мы встретились, я рассказала ему всё о своём прошлом, так что с моей стороны несправедливо думать, что он должен был сразу выложить мне всё о себе.
Я погружаюсь под воду и задерживаю дыхание, позволяя звуку небытия наполнить мою голову, заглушая смятение и душевную боль из-за того, что я не могу изменить. Вода рябит вокруг меня, когда я выныриваю на поверхность, а от прохладного воздуха на моём лице по спине пробегает холодок.
Неохотно
я встаю и выхожу из ванны, затем вытираюсь полотенцем. Когда я прихожу в спальню, чтобы надеть пижаму, я на самом деле удивлена, что Эрик меня не ждёт, но я благодарна ему за то, что он сдержал своё слово и дал мне пространство.
Вместо того, чтобы спуститься к нему, я просто выключаю свет и ложусь в постель. Измученная чрезмерными эмоциями, я засыпаю в ту же секунду, как моя голова касается мягкой подушки с эффектом памяти.
***
Я просыпаюсь от звука громкого удара и сажусь. Мои глаза привыкают к темноте, и я протягиваю руку, но обнаруживаю, что кровать пуста. Мой пульс неуклонно учащается, и когда шум раздаётся снова, я вскакиваю с кровати. Мои ноги немного подкашиваются, но мне удаётся добраться до закрытой двери и приоткрыть её. Звук повторяется, и я подпрыгиваю.
Не уверенная, что происходит и в порядке ли Эрик, я выскальзываю из комнаты в коридор и на цыпочках спускаюсь по лестнице. Стоя там, наклонив голову, как будто это поможет мне лучше слышать, я жду. Проходит примерно минута или около того, когда грохот раздаётся снова, и я пользуюсь этим звуком и прыгаю вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз.
Достигнув первого этажа, я останавливаюсь и привыкаю к более яркому свету здесь, внизу. Горит не так уж много света — просто отблеск от работающего телевизора в гостиной и свет от плиты. Эрик стоит перед раковиной, и как раз в тот момент, когда я собираюсь спросить, что он делает, я определяю источник шума.
Он выбрасывает бутылки в мусорное ведро. Я тихо сажусь на нижней ступеньке и жду. Теперь, когда я близко, я слышу, как он выливает жидкость в раковину. Он швыряет пустую бутылку, и я подпрыгиваю от грохота. Количество бутылок, которые у него всё ещё стоят в очереди, ожидая, когда их опорожнят, ошеломляет.






