— Ещё раз поцелуешь меня так, и мы опоздаем на собственную вечеринку, Питомец, — предупредил он, и я ухмыльнулась, двигаясь, чтобы сделать именно это. — Дерзкая женщина, мне нравится, как ты выглядишь, когда внутри тебя растёт мой малыш, — засмеялся он, глядя на меня сверху вниз и кладя руку на живот. Он расправил крылья, и мои задвигались в такт его движениям, когда вокруг нас разлилась сила. Остановившись перед новым присутствием, мы обернулись и увидели, как появилась Дестини с нашими детьми — только они больше не были детьми. Они стали взрослыми, пока были в Городе Богов, и выглядели на двадцать с небольшим. У меня сдавило горло, и я боролась со слезами, наблюдая за изменениями.
Сердце болело из-за того, что я пропустила их детство, но я не сомневалась, что отослать их было правильным решением. Кейд и Зандер улыбнулись, когда увидели нас, и моё сердце пропустило удар. Мои мальчики теперь были мужчинами, по-плутовски красивыми мужчинами. Чётко очерченные мышцы, а также метки Фейри, которые отмечали их породу. Рождённые Фейри и полубоги, мои сыновья выглядели так, словно могли быть членами Элитной Стражи. Дамы, берегитесь.
Сглотнув, я попыталась заставить слова слететь с губ, когда Калиин обошла Кейда и Зандера, идя вперёд с яркой улыбкой для нас.
У неё были длинные платиновые локоны, которые изящными волнами спадали на
её обнажённые плечи. Золотистые метки гармонировали с цветом глаз, мощно пульсируя на бронзовой коже, что составляло разительный контраст с простым белым платьем, скрывавшим её изгибы. Она носила изящные платиновые браслеты на бицепсах, украшенные символами бесконечности, и тонкое ожерелье с летящим драконом на шее. Она бросилась к Райдеру, который раскрыл объятия, и она прыгнула в них.
— Папа, — всхлипнула она, и мои слёзы вырвались на свободу, катясь по щекам.
— Мы скучали по тебе!
— Я тоже скучал по тебе, маленькое чудовище, — усмехнулся он, отстраняя её от себя и оглядывая с ног до головы. — Ты больше не маленькая, не так ли, доченька?
Я накрыла рот руками и покачала головой. Дестини наблюдала за мной, прочищая горло от эмоций, заглушавших слова.
— Атум не мог просто вернуть их тебе. Хотел быть уверен, что твоя дочь всё ещё Калиин, а не Дану. Теперь он держит сущность твоей матери, чтобы она не смогла вернуться к жизни.
— Не называй это чудовище моей матерью. Мадисон была моей матерью. Она отдала бы свою жизнь за меня, несмотря на то, что не была кровной родственницей. Дану была монстром, которому безразличны все, кроме себя, даже ты, Дестини. Мать жертвует всем ради ребёнка, а эта злобная сука добровольно ничем бы не пожертвовала. Она пошла на жертвы ради Вила, но, в конце концов, сделала по собственным эгоистичным причинам, а не для того, чтобы спасти мир.






