Когда составлялся план операции «Карусель» мы учитывали, что Север Персии, по сути, представляет из себя Иранский Азербайджан с древней историей, культурой и с начинающимся формироваться национальным самосознанием. Тебриз на настоящий момент был коммерческим центром Ирана, где обосновалась по теории Маркса верхушка всей персидской буржуазии. Она имела деньги и хотела получить власть, с которой династия Каджаров не хотела делиться.
Губернаторами практически всех провинций Ирана были представители династии или их ближайшие родственники. Чтобы вести привычный роскошный образ жизни и оставаться на троне, Мозафереддин-шах занимал деньги у кого только можно, продавал концессии иностранным государствам и их представителям на кабальных для своей страны условиях.
Кроме того, не имея под
собой реальной социальной базы, шах был вынужден крутиться между племенными, аристократическими родами, стравливая их по принципу: сегодня я дружу с родным братом против двоюродного, а завтра с троюродным против родного, который ослаб во время первой «дружбы».
Как результат, власть в стране фактически стала конгломератом племен и правителей, связанных только родовыми и личными узами. Страна поделена между Россией и Великобританией. Промышленный север за нами, столица и юг за британцами. Национальная буржуазия, можно сказать, в корне задушена иностранными монополиями. Своего промышленного производства практически нет, но при этом в стране огромные налоги и астрономические долги.
Возникшая три года назад «холодная война» между двумя империями обострила все под ковёрные игры и интриги в Иране. На пике нового противостояния Манташев с моей помощью находит нефть на подконтрольном англичанам юге, где они искали её уже несколько десятилетий. А тут тебе и нефть, которой хоть залейся, и концессии на строительство железных дорог от месторождения до порта Махшехер в Персидском заливе, а через Тегеран до порта Энзели на Каспии и до Тебриза, что почти на границе с Россией. А дальше можно и к Чёрному морю ветку протянуть.
Для охраны нефтяных промыслов, построенного керосино-масляного завода и строящейся железной дороги под рукой «А. И. Манташев и К°» образовалась, можно сказать, частная, военная компания, состоящая из иранских дашнаков, фидаев и представителей Астраханского, Кубанского и Терского казачьих войск. Численность этой ЧВК составляла порядка четырех тысяч человек, то есть почти полнокровная
дивизия четырех полкового состава. Для Персия это была внушительная сила.
Кроме того, Манташев в короткий срок стал знаковой фигурой среди представителей азербайджанской буржуазной прослойки, которая, как я уже говорил, спала и видела себя у власти. А для этого надо было совершать революцию.






