То есть ваши подчинённые, Тимофей Васильевич, — прервал меня Деан Иванович. — За что я и предлагаю выпить.
Судя по румянцу, выступившему на видимой из-под бороды части щёк генерал-губернатора четыре небольшие рюмки крепкой сливовицы, практически без закуски подняли настроение Субботича. Я же от такого предложения вновь передёрнулся.
Деан Иванович разлил по рюмкам, потом колокольчиком вызвал адъютанта и сказал ему, что на сегодня все приёмы отменяются. Дождался, когда тот покинет кабинет, после чего предложил выпить за моих братов, которые смогли захватить в плен трех японских генералов.
Выпили, я мысленно помянул Женьку Савина. Закусили. В этот раз сербской «мешено месо», то есть мясной тарелке с несколькими разными блюдами из мяса я уделил куда больше внимания, отправив в желудок пару кусочков мясного «печенья», бутерброд со сланиной (аналог сала) и ещё один с чварци (шкварками). Субботич смотрел на это с улыбкой, но и сам в этот раз закусил неплохо.
Как мне ещё в прошлый раз объяснил Деан Иванович: Мясо — это первая и главная составляющая
рациона сербов. Мясо на завтрак, обед и ужин. Мясо на перекус, на главное и в качестве закуски. Жареное, вяленое, тушеное, печеное. Мясо, мясо, мясо. И в этот раз, когда адъютант принёс к сливовице что-то закусить в мясной тарелке, там было где-то шесть видов мяса, общим весом больше килограмма точно.
— Деан Иванович, а что у нас в Турции. Есть какие-нибудь новости? — задал я вопрос, после того как и сам, и генерал-губернатор в этот раз уделили закуске больше времени.
— По этому региону, Тимофей Васильевич, информации у меня мало. Сами понимаете, где Туркестан и где Турция. Могу только сказать, что по плану Иллариона Ивановича, на третьем этапе операции «Карусель» увеличены поставки оружия в Турецкую Армению: в Сасун, Олту, Сарыкамыш, Кагисман и Игдыр. В созданные в этих городах отряды фидаев тайно переправляются добровольцы из наших офицеров, унтер-офицеров и солдат армянского происхождения.
Я глядя на Субботича, улыбнулся про себя. Всё-таки, Российская императорская армия по составу национальностей была какой-то уникальной. Кто только в ней не служил. Но все они были нашими — русскими. Вот передо мной яркий пример. Генерал-серб, говорит про армян, служащих в русской армии, как про наших. И сам себя не отделяет от русских. Или всё-таки от русского духа — того миропонимания, набора эмоций и чувств, характерных только русским: открытость и готовность прийти на помощь, забота об окружающих, готовность прислушиваться и учитывать чужие интересы.
Как говорил один мой знакомый кореец в том моём прошлом-будущем: «Русский дух заразен. Стоит пожить среди вас лет пять-десять, и начинаешь чувствовать себя русским».






