На прошлой неделе мы коротко поговорили по телефону, и я поняла, что что-то не так, но не хотела давить на него. У моего сына есть упрямая склонность замыкаться в себе, когда ему больно. Я на собственном опыте убедилась, что он должен сам приходить ко мне.
Мое
горло сжалось, чувство вины наполнилось мыслью о том, что я была причиной того, что она давно не видела своего сына.
Это все из-за меня. Все из-за того, что я хранила от него секреты, отталкивала его.
Я посмотрела вниз, сосредоточившись на своих руках, чтобы попытаться сдержать слезы.
— Он злится на меня. Честно говоря, я не могу его винить, — прошептала я, мой голос слегка дрогнул в конце, глаза блестели от непролитых слез.
Она прикоснулась одной рукой к моей щеке, ее жест был наполнен нежностью, которой мне так не хватало, и напомнил мне о том, как моя мать утешала меня.
— Ах,
carino
, если я в чем-то и уверена, так это в том, что мой сын никогда не сможет тебя ненавидеть.
Ласковое выражение подтолкнуло слезу, и ее большой палец покрылся соленой жидкостью. Прежде чем я успел остановить ее, упала еще одна слеза, и еще. Она провела пальцами
по моей щеке, смахивая их.
— Я не знаю, что произошло между вами, но я знаю, что мой сын любит тебя. Я увидела это в первый раз, когда ты пришла сюда с ним. Он не мог оторвать от тебя глаз. И я вижу, что и ты любишь его так же сильно.
Заявление Элеоноры отозвалось глубоко внутри моей грудной клетки, зажигая надежду в моей душе.
Может быть, просто может быть, надежда еще была. Может быть, я не потеряла его окончательно.
Я проглотила комок в горле, когда еще больше слез скатилось вниз, и слабо кивнула. Ее руки обняли меня, и вскоре я повторила ее жест.
Я все еще не привыкла к объятиям, но это было приятно. Мы так и сидели, застыв в объятиях. Я закрыла глаза и на краткий миг представила, что она моя мать, прижимающая меня к себе и дающая мне советы, как добиваться человека, которого я любила долгие годы.
Мое лицо было прижато к ее груди, пока иллюзия медленно улетучивалась.
Наконец я прочистила горло и вырвалась из ее объятий.
— Вы знаете, где я могу его найти?
— Я знаю только одно место, куда мог бы пойти мой сын, если бы пытался сбежать.
Хижина.
Она
заправила выбившийся локон за ухо, мягко потянула меня за подбородок, чтобы я посмотрела на нее.
Наши взгляды столкнулись, ее взгляд был полон сожаления, когда она призналась.
— Мой муж умер от сердечного приступа, когда родился мой младший сын Санти. Я была в полном беспорядке. Я едва могла позаботиться о себе, не говоря уже о двух детях и новорожденном.
Она сделала паузу, ее глаза наполнились слезами.
— Тео взял все на себя, заботился о нас и помогал мне пережить горе.
Она вытерла свои блестящие щеки.
— Я была сама не своя и легко выходила из себя.






