Как такое вообще возможно?
Я была готова к любому препятствию, которое могло
бы встать на моем пути, но я никогда не была готова к этому.
Никогда не была готова к нему.
Он еще красивее, чем я помню.
Передо мной, одетый в черный костюм, стоял единственный мужчина, который когда-либо преследовал мои самые темные желания. Единственный человек, который показал мне, что я не одинока в этой жизни после тех смертей.
Человек, которого я оставила, чтобы защитить его. А теперь он вернулся, чтобы защитить
меня
.
Моя грудь болела от этой мысли, боль пронзила живот, словно пуля, которая застряла внутри много лет назад, и которая появилась вновь, оставляя за собой след, подкрадываясь без предупреждения, угрожая перебить мне колени.
Казалось, он стал больше, чем я помнила. Все в нем казалось
больше
.
Несмотря на тревогу в голове, предупреждавшую меня разорвать связь, я не могла удержаться, чтобы не взглянуть на него. Мой взгляд переместился на его фигуру. Он был выше, плечи шире, а массивные бедра наполняли его костюм. Я пробежалась глазами по его лицу, рассматривая его более взрослую, более… безжалостную его версию.
Загорелая кожа, темно-карие глаза, полные губы с бородой, украшающей челюсть.
Даже после стольких лет, проведенных в разлуке, он все еще был, возможно, самым красивым мужчиной, на которого когда-либо падал мой взгляд, и, несмотря на все незначительные изменения, он все еще был, все еще
чувствовался
моим Тео.
Все в нем казалось было таким знакомым, вплоть до боли в груди, которая никогда не покидала меня.
Черт, почему это так больно?
Знать, как ему хорошо в моих объятиях, но не иметь возможности подбежать к нему. Знать,
что когда-то он был моим, а я утратила на него права.
Когда он приблизился, прядь его темных волнистых волос упала на лоб, задев суровые брови, седину на висках.
У меня пересохло во рту, а по кончикам пальцев пробежала дрожь от воспоминаний. Румянец окутал все мое тело, когда воспоминание о том, как мои пальцы перебирали те же самые волосы, дергали, притягивая его к себе ближе, затопило мой разум.
Прошло семь лет, но мое тело все еще реагировало на него, как будто я ушла только вчера.
Воспоминания быстро рассеялись, когда я поняла, что он остановился как вкопанный, слегка нахмурившись и пощипывая кожу между бровями. Его массивная бородатая челюсть сдвинулась, когда он рассматривал меня, его глубокие карие глаза блуждали по моему телу в медленной, расчетливой оценке.
Его глаза прошлись по моему лицу, посылая прилив тепла по моему телу. На какое-то мгновение у нас обоих было одинаковое ошеломленное выражение лица, между нами возникла негласная связь. Чем дольше я смотрела на него, тем больше убеждалась, что он мне мерещится.






