Ненастоящий Колян щёлкнул пальцами, и трупы начали махать Игорю руками, на которых были повязаны красные ленты.
— Видишь, даже пришедшие на смерть приветствуют тебя.
А потом лестница в казарме и машущие трупы исчезли. Игорь оказался в роскошном кабинете, уставленном книжными шкафами, а разговаривал с ним уже не Колян, а упитанный дед. Только глаза у него были такие же ярко-жёлтые.
— Дань, чё вскочил так рано? Я думал, ты отсыпаться весь день будешь после вчерашнего. Не каждый день детей Аваддона возвращаешь отправителю в виде петарды с говном.
— Мне теперь, чтобы заснуть, надо разом сотню демонов перебить. Чтобы вымотаться окончательно. Страшно, — грустно заметил Данила.
— Данила, ты у нас взрослый мужик, стыдно должно быть кошмарных снов боя…
Но Шмыг не договорил. Данила так зло на него посмотрел, что чертёнку всё стало ясно без слов.
— Опять прорыв приснился, да?
— Всё к этому шло. Несколько ночей подряд Лиза снилась, и такие сны были приятные — хоть вообще не просыпайся. Первое свидание, потом про то, как мы с ней думали, что на колесе обозрения застряли…
— На американских горках ведь. Ты рассказывал, — в очередной раз
напомнил Шмыг.
— У тебя башка дырявая. На колесе обозрения. А сегодня — да, прорыв. До сих пор потряхивает. Глаза закрываю — и вижу, как огненная волна дом сметает.
— Ты же говорил, что на их дом тогда штурмовая тварь рухнула. Твари косорукие портал в небе открыли…
— Нет, Шмыг. Там был огонь. Много огня…
Демон Гарртак заметил, как Данила потянулся к бездыханному телу жены, и тут же швырнул труп в его сторону:
— Что? Твоя? Потерял? На, не жалко!
Вдруг из-за спины Гарртака вышла демоница с лиловой кожей и зашептала, и шёпот её пробирал до костей:
— Как ты выжил-то вообще? Вот это стойкость, впечатляет… Что, девочку свою жалко? Ты же понимаешь, что всё поправимо? У нас всегда дефицит душ, мы ни от одной не отказываемся. Хочешь, я составлю контракт? Щёлкну пальцами — и вы снова будете вместе. А если она тебе надоела — можешь побыть со мной. Цена вопроса та же. Мы не жадные!
— Вы… твари…
Данила нашёл в себе силы плюнуть демонице в лицо.
А она только рассмеялась:
— Гарртак, он у тебя плюётся. Фу. Прирежь его, что ли, а то смотреть жалко.
— Нет, пусть живёт. Сломаю ему хребет для верности, чтобы его парализовало, и оставлю тут — пусть люди знают, что бывает с теми, кто встаёт между легионом Аваддона и его целями…
Данила моргнул всего на миг, а опять провалился в этот ужас.
— Давай уже дела делать, а то я вообще не отойду.
— К делам я уже приступил, Дань. Новости в основном хорошие. Бартузан, можно сказать, не
палится. Я штук пять разных приколов в Интернете с его именем нашёл.
— Ваши же обычно плохо разбираются во всём, что с электроникой связано, — вспомнил Данила.
— Бартузан не совсем наш, Даня. Он — изгой.






