Леший хоть и не следит за тобой, но в курсе о твоем существовании.
— Откуда? — удивилась девушка.
— Это давняя история. Он меня контролирует еще с Минусинска. Его люди тебя может быть и не узнают, а вот он — обязательно! После этого на операции можно смело поставить крест.
— Тогда у меня вариантов больше нет, — вздохнула Лерка и задумчиво потянула сок через трубочку.
— Зато у меня, кажется, есть… — улыбнулся я. — Ты ведь сама сказала, что здесь водятся настоящие пираты.
— Водились, — поправила она меня. — Вроде как их давно уже жестко приструнили. Сейчас они очень редко выходят в море грабить.
— Ну, старые привычки-то никуда не девались. Думаю, если им хорошо заплатить, то они согласятся.
— На что? — Афродита удивленно подняла на меня свои красивые глаза.
— Как на что? На захват кругосветного лайнера. Вроде они больше ничего делать не умеют.
— Ты рехнулся?! — она аж спрыгнула со стула.
— По крайней мере Леший такого финта точно от нас не ждет. Сколько минут у твоей способности призыва откат?
— Двадцать. Но… Влад, да это ведь чистое безумие!
— Может и безумие…
Посиди пока в номере и нигде не светись, я тебе скоро позвоню.
— А ты?
— А я пойду искать местных корсаров.
Из Таверны я отправился на прогулку по Босасо, а точнее — в портовый рынок. Задача была проста: найти туземца, который бы говорил по-русски. Если на английском я еще как-то мог изъясняться, то вот сомалийский для меня вообще был темным лесом. Вторым официальным языком этой страны был арабский, что никак не улучшало положение. И все-равно я надеялся на успех. В городе проживало почти полмиллиона человек и шансы найти переводчика были достаточно высоки.
Конечно же я предварительно забинтовал палец с кольцом. Афродита сказала, что местные активно атакуют Таверну, а значит новости о Незримом мире дошли и сюда. Привлекать к себе внимание в полубандитской стране наличием заветного перстня мне точно не хотелось.
— Ду ю спик раша? — я бессчетное количество раз подходил к местным торговцам, но те только отрицательно мотали головой и тут же предлагали купить у них товар.
— Ду ю спик раша?
— Ду ю спик раша? — и снова облом.
…
Так я и бродил среди толпы этих чернокожих людей, словно белая ворона. Европеоиды и азиаты попадались здесь крайне
редко, однако они тоже ничем не смогли мне помочь.
И все-таки Фортуна обратила на меня внимание:
— Русскай? — на мое плечо легла чья-то рука.
— Ты говоришь по-русски? — я обернулся и вопросительна уставился на худого полуголого эфиопа. Э-э-э… сомалийца, в смысле…
— Говрить русскай ни многа! Кумар мня сказать — ты искать русскай!
Он ужасно коверкал мой родной язык, и все же это было лучше, чем ничего. Спрашивать кто такой Кумар я, естественно, не стал, поскольку на рынке новости обо мне могли пройти через сотню рук.






