Женя ненароком взглянул внутрь соседней клетки, куда смотрел Николай и оторопел ещё сильнее.
Там лежала девочка лет десяти, у неё тоже не было ног и рук, но в отличие от девушки, у девочки культи были ещё совсем свежие, розовые по цвету. Девочка вертела головой, смотря то на Женю, то на Николая, постоянно открывая рот, но оттуда не доносилось ничего, кроме шипящих звуков.
Глаза девушки перед Женей расширились, и она задвигала торсом, пытаясь приподнять своё тело с помощью плеч. Её губы приоткрылись, затем зашевелились, она пыталась говорить, но звуки не складывались в слова, словно в горле у девушки был кляп - лишь мычащие звуки.
Женя, потрясённый увиденным, обошёл Николая, которого схватил спазм кашля, и прошёлся вдоль клеток. В каждой клетке он наблюдал искалеченных людей, это были не каннибалы. Все лежащие в небольших клетушках торсы с головами принадлежали женщинам, девушкам и даже несовершеннолетним девочкам. У всех у них отсутствовали ноги и руки, от слова совсем. Рук не было по плечи, ног практически до таза, даже у знаменитой скульптуры Венеры Милосской конечностей гораздо больше. По сути, во всех клетках лежали живые люди, имеющие лишь торс и голову. А ещё эти
люди не могли говорить, кто-то лишил их этой возможности. Вокруг раздавалось лишь хриплое мычание.
Сначала у Жени в голове мелькнула спасительная мысль, которая бы помогла не сойти с ума сразу: «Евстафий где-то обнаружил выживших калек, после чего их доставил сюда, чтобы они не погибли от холода, голода, жажды. Ведь эти девушки не могли себя покормить, напоить или как-то позаботиться о себе. Черт, они даже зад себе не могли подтереть без посторонней помощи.» Но пройдясь ещё раз вдоль клеток и приглядевшись к культям вместо рук и ног, у Жени не оставалось сомнений, что отделение конечностей произошло хирургическим путём. Что за зверь сделал с ними такое, было известно, сейчас этот нелюдь лежал мертвее мёртвого на втором этаже и имя ему Евстафий.
Но Евстафий не обладает, настолько хорошими медицинскими знаниями, чтобы так мастерски, по суставам, отрезать конечность, при этом оставить человека живым. Неужели Алексей Владимирович? Подумал Женя и вспомнил, как профессор задержал их с Николаем перед зачисткой, пытаясь что-то сказать и за что-то извиниться. Доктор, наверное, знал, что они найдут в спальне у Евстафия, понимал, что догадаются, кто мог сделать данные хирургические операции. Значит ли это, что Алексей Владимирович с Евстафием заодно? Значит ли это, что сейчас Андрей, девушки, старик
в опасности и даже не подозревают об этом? Там Настя, если он смог такое сделать с живыми людьми, то что он сделает с полуживой каннибалкой? Женя, ни слова не говоря, сорвался с места и побежал к выходу из спальни.






