Ты говоришь, что не пытаешься быть вторым Леоном, но твои дела говорят громче слов. Все, кого ты любишь, возненавидят тебя за то, что ты предпочитаешь улицы им — вот, что тебя ожидает.
— Я не выбирал улицы. Это все, что у меня было, и, в любом случае, я не могу быть никем, кроме себя.
— Я не говорю быть кем-то, кроме Хантера. Хантер — тот, кто ты есть… ну, Тиран, но я зову тебя Хантер. Я говорю тебе стань лучшей версией Хантера, чувак… — их взгляды сцепились. — У тебя есть второй шанс, — Леон указал темным морщинистым пальцем ему в лицо. — Не трать его на какую-то ерунду. Обменяй это дерьмо на новую жизнь, делай ноги и не оглядывайся. У тебя нет оправдания.
— Тут такое дело, Леон, — Хантер бросил карту. — Ты меня не знаешь. Ты знаешь только то, что я тебе показываю, то, что позволяю тебе видеть.
— Молодая кровь, ты держишь свои карты близко, но я вижу руку, которой ты играешь. Ты думаешь, что
что-то скрываешь, и для большинства так и есть, но я живу с тобой все эти годы, и поверь мне, твоя борьба заметна, когда ты думаешь, что все спят или никто на тебя не смотрит. Я наблюдаю за тобой во время еды. Ты изолируешь себя, сидя в одиночестве. Ты смотришь вокруг, наблюдая за людьми. Люди не знают, что с тобой делать. Половина из них боится узнать — у тебя репутация, и она нехорошая. Ты пугаешь людей… Такой большой парень, как ты, ни хера не делает, не использует свои навыки запугивания, чтобы получить то, что ты хочешь от кого-то здесь. За решеткой человек человеку волк. Большинство из этих парней хотели бы быть тобой, выглядеть как ты, думать как ты, двигаться как ты. Читая твои книги по ночам, они видят тебя. Бог знает, что ты пишешь в этих письмах своим бабушке и дедушке. У тебя есть свои проблемы, но, если ты решишь их, тебе больше не придется возвращаться сюда. Ты не пристрастился к героину, как я, или крэку, ничего подобного. Ты пристрастился к боли.
Хантер никогда не слышал ничего подобного раньше.
— Пристрастился к боли? Это что-то новенькое.
— Да. Тебе нравится чувствовать это, потому что ты привык к этому. Боль для тебя ощущается как любовь. Ты нападаешь на других, но ты избирательно относишься к тому, кто принимает удар. Тебе нравятся обиженные люди, — Хантер ухмыльнулся, но промолчал. — Ты говоришь, что я тебя не знаю, но я знаю. Поверь мне, знаю.
— Ты видишь меня снаружи и делаешь предположения, как все, Леон. Я говорил с тобой несколько лет, но позвольте мне сказать тебе еще кое-что. Я отличаюсь от всех, кого встречаю. Это намеренно. Твой ход, — он бросил карту.
— Мальчик, я пытаюсь сказать тебе кое-что, но ты слишком упрям, чтобы слушать. Смотри, это все фигня. Да, люди боятся тебя из-за того, как ты выглядишь. Ты пугающий. Ты очень высокий, большой и мускулистый.






