У него загорелая кожа, что делает глаза еще более яркими, и у него есть борода и усы, которые не помешало бы немного подстричь. Среди каштановых волос на его лице встречается небольшое количество светлых. Он красив, хотя выглядит грубым и суровым. И страшным. И немного странным…
Нита протянула мужчине, сидевшему на ее диване, чашку горячего кофе.
— Спасибо, — сказал он и, сделав глоток, поставил ее на журнальный столик.
— Пожалуйста, — она села рядом с Олив напротив него, а Тиша выглядывала из кухни, словно робкая мышка.
— Я вспомнила, — сказала Олив с улыбкой. — Папа говорил о тебе, — губы здоровяка скривились в улыбке. — Он говорил, что
у него есть очень хороший друг по имени Хантер, но все называют тебя Тираном, — Хантер кивнул. — Вы сидели вместе в тюрьме, верно?
— Да. Собственно, мы познакомились почти тридцать лет назад. Потом мы вместе сидели в колонии для несовершеннолетних. Он переехал в Детройт из Сагино. У меня здесь были семья и друзья, поэтому мы иногда встречались. Потом мы вновь оказались за решеткой вместе и возобновили нашу дружбу, — Олив понимающе кивнула. Мужчина, взглянув на них обеих, протянул через стол руку с конвертом. — Это тебе, — Олив осторожно взяла его.
— Извините, я сейчас вернусь, — встав, Нита быстро прошла на кухню и налила себе еще кофе. Когда она выходила, Тиша тронула ее за плечо, останавливая.
— Мама! — прошептала она, нахмурившись.
— Что?
— Черт, он высокий! И хорошо выглядит, не так ли? Он адски хорош, мама!
— Дамочка, замолчи и не болтай что попало! Говоришь о чертах и аде. Я должна заклеить тебе рот! — развернувшись, она вышла из кухни и вновь присоединилась к сидящим в комнате.
Олив достала из
конверта несколько листов бумаги, когда Нита села рядом с девушкой, скрестив ноги. Она пыталась не смотреть на Хантера, но украдкой пару раз взглянула на него краешком глаза. Он смотрел прямо на Олив, слегка нахмурив густые брови. Девушка положила бумаги себе на колени, убрав конверт в сторону, а затем, взяв письмо, оглядела комнату.
— Мне прочитать это вслух?
— Это тебе решать, детка, — Нита погладила ее по колену.
— Ты читал его? — Спросила Олив мужчину, на что тот отрицательно покачал головой.
Прочистив горло, Олив начала читать.
Любимая Олив,
Я знаю, что ты удивишься, получив от меня письмо, но в данных обстоятельствах я посчитал это лучшим способом справиться с этой ситуацией. Я не хотел тебе звонить, потому что, если я услышу твой голос, я сломаюсь. Иногда я не мог позвонить тебе, когда планировал, потому что был болен. Ты должна знать, что я не игнорировал твои звонки. Я был не в себе. Тогда я не знал, что случилось. Теперь я знаю.
Я собираюсь сказать это: у меня рак и цирроз печени.






