Я самоучка, поэтому так и не понял этой премудрости, но я пытался.
Я никого не виню в своих ошибках, просто говорю, что без хороших примеров для подражания иногда люди сбиваются с пути. Как я. Я мог бы быть кем-то важным. Я был сообразительным в школе, особенно в математике. Но никто не поощрял меня и не говорил, что с такими способностями я могу работать с компьютерами, или с электронными устройствами для автомобилей, или с чем-то, что может приносить законные деньги. Какое-то время я пытался найти настоящую работу, но меня
никто не брал, потому что я не имел опыта и у меня был дурной характер. Думаю, когда был моложе, я считал, что мир мне что-то должен. Мир нам не должен ничего, Олив.
Но мы сами в долгу перед миром.
Я люблю тебя, принцесса.
Ной/папа
Олив, опустив голову, зарыдала. Нита вытерла свои слезы, когда ее дочь тоже заплакала. Девушка положила письмо на журнальный столик и скрестила руки, избегая зрительного контакта, пока плакала. Все молчали, даже незнакомец, сидевший напротив с каменным лицом.
— Ты можешь отвезти меня к нему, Хантер? Я хочу увидеть его, пока он не умер. Меня не волнует, как он выглядит, — Олив испытывающе смотрела на мужчину, чье выражение лица не изменилось, но он отвел взгляд и задумался, поглаживая усы.
— Он сказал мне, что не может тебя видеть. Он хочет, чтобы ты помнила его таким, каким он был. Хотел бы я отвезти тебя к нему, но он, вероятно, оставил распоряжение относительно того, чтобы ты не заходила в его палату в больнице.
— Это нечестно! Это неправильно! Я пыталась дозвониться до него, но мои звонки переадресовывались на его голосовую почту. Ты можешь позвонить
ему для меня? Пожалуйста! Я имею право поговорить с отцом, прежде чем он умрет. В этом письме он сказал, что был эгоистом. Что ж, это тоже эгоистично! — Нита посмотрела на Хантера. Тому потребовалась целая вечность, чтобы ответить. Тишина была утомительной.
Наконец, он наклонился вперед и, переплетя пальцы, улыбнулся Олив.
— Я согласен с тобой. Это эгоистично, но он хочет защитить тебя. Дело не только в нем, поверь, — Олив фыркнула и отвернулась. — Я все равно спрошу его, хорошо? — она кивнула. — Это тоже тебе, — Хантер снова подался через стол, на этот раз протягивая большую металлическую коробку. Она выглядела простой и старой, словно являлась семейной реликвией. Олив в замешательстве посмотрела на коробку и, положив ее себе на колени, благоговейно провела рукой по верху, словно это была святыня. Возможно, так оно и было.
— Что здесь?
— Не знаю. Это не мое, поэтому я не открывал. Вот ключ, — Хантер, сунув руку в карман куртки, положил ключ на стол и, взяв свой кофе, сделал глоток.
На мгновение он бросил взгляд на Ниту и что-то в том, как он посмотрел на нее, заставило ее затаить дыхание.






