Взглянув на часы, он заметил, что было чуть больше шести. Потянувшись всем телом, он пытался исправить дискомфорт, о котором кричали его мышцы. Пользуясь бесплатным пропуском в местный тренажерный зал, он сжигал немного энергии и оставался в форме. Взглянув на здание больницы, Хантер поморщился, ненавидя то, как быстро может измениться его распорядок дня.
Он вообще не должен был быть здесь. По факту, он должен был ехать на склад и разбираться с его содержимым, но Хантер не мог избавиться от навязчивого ощущения того, что ему нужен еще один разговор со своим другом. Кое-что было незавершенным.
Он вошел в холл, который выглядел так, словно его внезапно покинули: вокруг слонялась
пара молчаливых человек и несколько сотрудников, телевизоры были выключены, а у тех, которые работали, звук был приглушен. Уборщик, прислонившийся к стене со шваброй в руке, попивал кофе из бумажного стаканчика. Все казалось спокойным, но это было то спокойствие, которое заставляло задуматься, не попал ли ты в фильм ужасов. Даже аппараты казались погруженными в сон. Хантер, подавив дискомфорт, направился в отделение интенсивной терапии. Добравшись до палаты, он снял свою черную вязаную шапку и положил ее на больничную койку.
— Проснись, чувак, — утренняя хрипотца слышалась в его голосе, когда он говорил.
Сон все еще цеплялся за него.
Ной не реагировал. Хантер повторил эти слова немного громче, но мужчина продолжал крепко спать, слегка похрапывая. Они были одни, и Хантер понятия не имел, когда появится Кайли.
Кайли поддерживала стремление Олив увидеть Ноя, но мужчина оставался непреклонен в своем решении относительно запрета для дочери видеть его или говорить с ним. Несмотря на разногласия по этому поводу с братом, у нее были связаны руки — Ной уже принял решение. Может, если бы она появилась, они могли бы объединиться, чтобы убедить его передумать, но теперь график ее дежурств в больнице осложнился из-за работы. Согласно ее последнему голосовому сообщению, она навещала Ноя во время обеденных перерывов и после работы, иногда вместе с их матерью.
По крайней мере, сегодня ты будешь не одинок.
— Давай, чувак, просыпайся, блять. Мне нужно с тобой поговорить, — Хантер потряс Ноя за руку, впившись пальцами в дряблую мышцу его плеча. Веки мужчины задрожали, и он проснулся. Казавшийся шокированным и полусонным, он через плечо посмотрел на Хантера. Затем пришло осознание, а вместе с ним на лице Ноя появилась смесь замешательства и раздражения.
— Что… Что ты здесь делаешь, чувак? — он протер глаза и, сев, закашлялся мокрым кашлем.
Хантер, вручив Ною стакан с водой, поднес соломинку к его губам. Когда тот закончил пить, Хантер поставил стакан на тумбочку и засунул руки в карманы куртки.






