Быстро поднимая руки, Алви и вовсе начал злиться на себя и свою долю. Очередной раз ему не повезло нарваться на пленителей.
Но на этот раз, он перебьёт их всех, стоит только сдаться в плен, при этом не получив новых дырок в теле. А там… С его читерскими Дарами, а также несоответствием внешних качеств с внутренними… Его вряд ли будут принимать всерьёз. А значит можно будет сыграть на этом несоответствии…
— Меня зовут Алви, я сдаюсь. Пожалуйста не стреляйте. Я слаб и голоден… — абсолютно искренне прокричал лишенец.
Наверху же было тихо. Словно никому он и не был нужен.
— А правда, с чего я взял что меня непременно будут брать в плен? — проговорил вслух Алви, обдумывая,
а не предупреждение ли это было, чтобы не приближался. Но не более того. А сейчас ему нужно лишь развернётся и спокойно уйти?
Ну, а после, плавно, с всё так же поднятыми руками, Алви начал движение от башни, максимально демонстрируя собственную ничтожность и неспособность создать проблемы.
Пока не услышал знакомый до боли голос.
Женя
.
Сон без сновидений… Провалившись в тьму забвения, Женя не видела и не слышала ничего, из того, что было вокруг. И конечно, она не знала о том, что конкретно этот сон был прописан ей, словно доктором, тем самым дядей Тимуром. Однако в свою очередь, организм был исключительно благодарен выпавшей на его учесть доли спокойствия и полученной возможности для реабилитации.
Поспав не менее четырнадцати часов, при этом даже не заметив оного, Женя наконец пробудилась.
Видеть мир не во сне, а на яву было непривычно, посему Женя не сразу поняла, что она не спит. А смотрит на самый что ни есть реальный потолок, с обветшалой известкой и засохшими водяными разводами.
Реальность же была менее жалостлива, и протупив с десяток минут Женя наконец привела мысли в порядок. Соответствие картинки и представляемого мира были вполне схожими. Вероятно, впервые за свою жизнь она осознанно разглядывала стены, предметы, одежду, себя…
Чувства, что сейчас посещали девушку имели сложную палитру. Грусть, тоска, радость, боль, снова грусть и наконец злость…
Конечно, факт того, что она наконец видит был радостным. Но она не могла в полной мере насладится своей радостью и счастьем за выздоровление. Потому как рука об руку с мимолетным счастьем, в этом мире всегда шли монументальные боль, утрата, грусть и страх.
И видит Улей, она бы готова была сейчас отдать зрение за жизнь друга…
— Красавица. Поешь. Друга своего оплакивать потом будешь. Сейчас надо силы собрать. Химер все меньше, думаю завтра поутру попробуем уйти. — привлёк её внимание голос мужчины, что по-прежнему сидел у оконного проёма, но в этот раз разглядывал не «химер» в окно, а её.
— Дя… Тимур, вас ведь так зовут… — без особого труда вспомнила имя спасителя
Женя.






