— Ну что Урка, похоже приплыли… — проговорил тяжело вздыхая, оглядывая чёрные просторы Алви. — Пойдём обирать трупы, нам надо посмотреть что же у нас в активе…
то же у нас в активе…
Глава 3
Глава 3.
А в активе совсем не густо оказалось…
Нет, господа с широкой дороги похоже были ребятами невероятно запасливыми, но касалось это исключительно оружия и амуниции.
Совсем не то, что необходимо человеку, который волею судьбы сам по себе был оружием.
— Груда хлама. — бросив очередной автомат в кучу с другим, подобным железом сказал Алви.
— Урка согласен, это совсем не подходит для еды…
— Ну, по крайней мере живца у нас теперь полно. — «обрадовал» монстра в своей голове Алви.
Методом переливания до полной тары, удалось избавится от части фляг. Что существенно сократило количество дополнительной поклажи. Однако всё равно, даже после того, как Алви распихал всё по карманам рюкзака, и разгрузки, осталось три фляги, которые и положить было уже некуда и в руках нести не хотелось. Проблем с тяжестью не было абсолютно, Алви мог нести кратно больший вес, проблема была лишь в удобстве. Идти предстояло большое расстояние, пока что даже не понятно на сколько. Так как направление Алви знал лишь приблизительное, следовательно ему предстоял непростой путь в неизвестность. По черноте. Страха Алви не испытывал, но некую досаду, от того, что всё у него в очередной раз пошло через задницу, он чувствовал в полной мере. В результате связав из шнурков низку (прим. авт. — нанизать), Алви привязал на неё горлышки фляг и перекинув через плечо шагнул в черноту.
Тишина. Лишь мерный хруст чёрной травы, рассыпающейся от лёгкого прикосновения. Тусклое марево с сотней теней, унылый пейзаж, без намёка на сменяемость. Выбрав направление, придерживаясь самого яркого ориентира в этом царстве графита, Алви шёл вперёд. Первый час ему казалось, что он доберётся до цветных кластеров достаточно быстро, что они вот-вот покажутся ему на глаза. Но сотни метров сменяли друг друга без намёка на цветные участки. В связи с холмами, замёрзшими
домами, машинами и даже людьми, что словно рисунок карандашом на широком ватмане бумаги замерли в позе для художника. А также, с неровностями рельефа, впадинами и рвами, приходилось регулярно поправлять направление. В результате, казавшийся ему в первые минуты прямой маршрут, до возвышающейся над иным пейзажем холма, был извилист словно новогодняя гирлянда, которую только что достали из коробки. Всё в нём перепуталось, всё вблизи оказалось не таким как ранее. В какой-то момент он даже хотел сменить столь неудачный ориентир. Но какая-то уверенность, и нежелание сходить с намеченного направления, так как оно казалось оптимальным, не давали этого сделать.






