Очередной ментальный паразит, с воздействием на волю иммунного. Заметить его возможно
только если сможешь «нырнуть» по-настоящему глубоко. И по официальной версии, Герольд на это был не способен. Однако многое вставало на свои места. Методы добровольного сотрудничества, вероятно не сильно впечатляли сотрудников Института. К чему новому подопытному оставлять возможность соскочить, если обладаешь Даром влиять на волю? Учитывая данную страховку, также вероятно, что его роль в эксперименте ещё не закончена… Ну конечно. Финальная стадия исследований наверняка будет происходить на операционном столе. Без заключительного вскрытия, множество данных уйдут вместе с носителем… Вот тебе и прорыв в понимании Кляксы…
— Очнулся, я вижу… — В голосе Августа появились новые, ранее не звучавшие нотки покровительства. — Думаешь нахрена это всё? Ведь вроде итак же договорились… — несколько самодовольно произнёс Институтский.
— Не без этого… — Хрипло ответил Гер. В горле словно феном высушило всю влагу…
— Так надёжней, только и всего. Так мне спокойней, тебе теперь спокойней. Лишённый выбора, лишён и раздумий. Все в плюсе в общем…
— А что это за…
—
Не перебивай
, я не договорил. До конца перехода сидишь тихо, смотришь вперёд. Спрашивают — отвечаешь односложно. — словно молотком вбивались эти слова в голову Герольда, желания ослушаться, либо как-то неправильно себя повести не было как такового.
— Слушаюсь. — коротко и не особо контролируя собственную речь, ответил Герольд, после чего тут же уставился вперёд, как и было велено ранее.
—
Вижу, работает Дар. Всегда работает. Не грусти парень, всё только начинается. — похлопывая по плечу произнёс Август, после чего занялся собственным делом, а именно переписывал и вносил некие правки в собственный научный труд. Настоящий фанатик.
Степан
.
Методы работы Магистра, всегда поражали Степана. Ещё будучи новичком, попав в институт, он был поражён тем, как всё организовано. Перед любым сотрудником была лишь одна цель — познание мира. А в достижении её были, поистине, все средства хороши.
Никаких моральных принципов и сомнений.
Август же не зря был одним из самых ценных сотрудников учреждения. Его голос был значимым на всех собраниях. Его идеями увлекались сотни новых сотрудников. Гений. Светила.
Когда на собрании Магистров была предложена его кандидатура, для представления Института в новом Совете, Степан нисколько не сомневался, что её одобрят. Кто кроме Августа мог представлять Институт на высшем Совете Улья? По мнению Степана и ещё
сотни соображающих иммунных — никто.
Так и вышло, всеобщее одобрение, скорые сборы, и всего через три недели Август уже выступает на новом, абсолютно секретном Совете.






