Любая непогода — и начинается хворь. Кашель с кровью. Понятия не имею, что это. Саднит в груди. Меня это убивает, но я не знаю, что. Мне говорили, но забываю диагноз. Это незаразно. Врачи сказали, какое-то новообразование в лёгких. Я потратил часть своей выручки на докторов и целителей. Но это… не операбельно. Да и заклинания просто отсрочили неизбежное.
— Рак, что ли? — осведомился алхимик.
— Да, кажется, так это называли врачи, — почёсывая голову, пробубнил Валентино.
— Без шансов, — покачал головой укротитель.
Тот осклабился.
— Уж я-то знаю. Не беда. Своё я отжил уже. Передам детям, что сколотил. Не беда.
Марио кивнул сам себе.
— Посиди лучше. Если болеешь, нечего и напрягаться лишний раз, — опасливо предлагал Джакомо.
— Не хочу вас смущать, — говорил витязь, опускаясь на скамейку поодаль. — Но как по мне, только
служба в Инквизиции меня до сих пор держит в живых…
— Что было дальше? — раздражённо напоминал Флэй.
Ему было жаль старика. Но непонятная сила выталкивала его из казармы. Пятки жгло. Чем больше они говорили, тем скорее хотелось ему отправиться в путь. Подальше от всего, что стало его настоящим.
— Разгром, — заявил Валентино. — Чародеи перебили нас, как собак. Но далеко не это была их цель. Большинство сразу бросилось в Город. Бежать. И никто не мог их остановить. Выжившие после залпов миротворцы бросились наутёк. В том числе и я. Никто не знал, что делать. Мы затаились.
— Ты сказал, — начал Альдред, — чародеи в массе своей бросились наутёк. Но были и те, кто начал зачищать Круг. Я правильно понял?
— Да, всё верно. Это, знаете, своего рода был их костяк. Может быть, апельсины, которые и зачинили восстание. Они никого не щадили. Часть пошла по казармам, общежитиям. В институт. А другая — в Крепость персекуторов. Но мы засели к тому времени глубоко в роще. Искать нас не стали. Мы вышли, когда уже эфир утих.
Марио ощупал дряблый подбородок, призадумавшись.
— К полудню где-то магов не осталось. Они прорвали все барьеры. Против толпы блоки бессильны, ясное дело. Нас было сорок в отряде. Как выяснилось позже, мы были не единственными, кто выжил.
— А кто ещё? — осведомился уже Шатун.
«Удивительно, что этот безбожник вообще заговорил».
Капитан и бывший легионер отдали все ингредиенты Гараволье. Тот принялся за готовку. Они уселись на скамейки, ожидая ужина.
— Пара-тройка отрядов персекуторов. «Медуза» в полном составе. «Василиск» потрепало. От «Феникса» осталось человек десять-пятнадцать, может. Половина отряда «Цербер»
вроде как. Самые боеспособные ребята. Как я понял, именно они уничтожили апельсинов, которые пришли в Крепость по их душу. Остальные мертвы, очевидно…
Джакомо усмехнулся.
— «Медуза», как и всегда, на высоте. Этим мутантам горы по плечо и море по колено. Да, мы были в Крепости. Тьма народу полегла.






