Но повторюсь: ты моя жена, и отец распорядился именно так, а не иначе. Ребенок должен быть рожден в нашем браке. Увы, я не могу повлиять на него. Как ты знаешь, он скончался.
— Намекаешь, что я пропустила похороны свекра? — уловила я завуалированный намек на то, что не присутствовала на кладбище. — Не думала, что это необходимо.
— Нам с тобой нужно будет показать общественности, что наш брак в силе.
— Да неужели? С какой стати?
— С той стати, — размеренно произнес мой, к несчастью, муж, — что я хочу сделать этот брак настоящим на время, пока ты не родишь ребенка.
— Да господи! Я не буду это слушать! — взорвалась я и даже шагнула
к двери, но Абрамов каким-то неуловимым образом оказался быстрее. Он прошелся вперед меня и закрыл дверь собой. Встал ко мне лицом.
— И как это понимать? — вскинула я голову, напарываясь на взгляд, в котором четко читался интерес.
Мужской интерес. Этот взгляд пробирал до самого нутра и взывал к давно заснувшей женственности, которая в свое время пробудилась только для него одного, а потом впала в длительную спячку.
— Ты куда-то собралась, жена? — спросил он, складывая руки на груди.
А ведь он меня не отпустит и имеет полное право удерживать тут. И почему больше всего меня оскорбляло в этой ситуации то, что со мной соседствует любовница? В этом я себе четко отдавала отчет.
— Хочешь, чтобы я осталась? — сузила я глаза, продолжая чувствовать прожигающий насквозь взгляд. Задышала сильнее. Он меня до пепла сжигал. Только он так умел.
Когда-то я безвольно подчинилась, но неужели сделаю это снова?
— Хочу, чтобы ты осталась в качестве моей жены и родила мне ребенка.
— А что потом? — поинтересовалась я. — Ведь он тебе не нужен, этот ребенок. Для тебя люди — всего лишь средства для достижения целей.
Я говорила правду, но почему-то она ему очень не нравилась. Он стиснул зубы и впился
в меня колючим взглядом.
— Ты обо мне не лучшего мнения, верно? Может, начнем сначала?
— На какой вопрос я должна отвечать, Абрамов? — дерзко парировала я, не давая ему спуску.
Агрессия была прекрасным защитным приемом. За ней я прятала свое израненное сердце.
Несбывшиеся мечты и боль от предательства того, кого когда-то полюбила беззаветно.
Но он почему-то не среагировал ответной злостью, а, наоборот, усмехнулся, будто наш разговор доставлял ему удовольствие.
— Мы с тобой скоро все обсудим. Ведь ты остаешься, Эльза.
Прозвучало как приказ. Непререкаемый. Жесткий.
— Да? — наклонила я голову вбок. — Что скажет на это твоя белобрысая любовница?
— Тебя это волновать не должно. Ты моя жена. Ты будешь жить в моем доме.
— Хорошо, я останусь, — проговорила я, а мысленно добавила: «Чтобы добиться развода».
— Верное решение,
Эльза, — осклабился Абрамов и как-то весь стал расслабленным.
Рано он радуется.






