Вперед двинулись со всеми предосторожностями… Кто знает, что там за попаданцы, и как они себя поведут? Можно ведь натолкнуться и на весьма «зубастых». Против которых и кси-технический защитный костюм Анариэль не спасет, не говоря уж о доспехах ее «спецгруппы». Окажется там кто с крупнокалиберным пулеметом, противотанковым ружьем или гранатометом — и что тогда? Самоубийство — грех? Так, кажется, говорят люди? Ну, допустим, сама Анариэль не человек, а мораль квенти считает в некоторых ситуациях самоубийство оптимальным выходом. Например, при угрозе попадания в плен, который во многих случаях считается однозначно хуже смерти… Не предписывалось как обязательное требование, но оправдывалось, считалось логичным и вполне понятным. И немцы в свое время на собственном опыте узнали, каково это — воевать с упрямыми квенти, которые не сдавались даже в самой безнадежной ситуации. Ну как можно сдаться тому, кто считает тебя «низшей расой», рабами арийских «сверхчеловеков»? Правда, немало людей тогда поступали точно так же. Вспомнить хоть про защитников Брестской крепости… Впрочем, квенти вскоре вообще перестали брать в плен — даже оказавшись в концлагере в бессознательном состоянии, они предпочитали погибнуть, но хотя бы попытаться забрать с собой хоть одного врага. Ведь такой вариант плена они попросту не признавали — сдаваясь, «Верный» должен добровольно сложить оружие и признать себя пленным! Если же он это не сделал — значит, его война продолжается! Не всегда удавалось отомстить, уничтожить хоть кого-то из администрации лагеря — многие так и погибли, по сути, впустую. Но и удачных случаев вполне хватило для изданного на третий месяц войны приказа по вермахту: «эльфов в плен не брать!». Наравне с комиссарами и коммунистами. За что потом они еще поквитались… Те, кто отдавал и исполнял такой приказ, могли лишь умолять о расстреле, но даже такой милости им никто бы не дал. Только виселица! Да и, по сути, с немцами у квенти отношения до сих пор далеки от хороших — не скоро еще уйдет в прошлое то поколение, что тогда билось с фашистами. Не скоро забудутся обиды… «Бешеные», так их тогда прозвали немцы… Как, впрочем,
и столь же упертых орков, которые могли продолжать биться, даже будучи уже смертельно ранеными.
Тем не менее, это вовсе не говорило о том, что квенти не любили жизнь… Любили — и еще как! Так что помирать ни за что, ни про что Анариэль не собиралась. Уж слишком многое она не доделала, не изобрела, не создала, не открыла… Уж слишком много у нее было планов на будущее.






