Усевшись рядом, Анариэль взяла ее за руки и сама тоже закрыла глаза. Примерно как при «Просветлении» — только молча, без всяких заклинаний. И хоть поначалу казалось, что ничего и не происходит, но вскоре вокруг квентки начало разливаться желто-зеленое свечение — сначала слабенькое, а потом все ярче и ярче. В какой-то
момент подошел Василий — и, приложив Аньке руку ко лбу, вылил ей на голову ведро воды. А потом Исилиэль начала сначала шипеть сквозь зубы, а потом уже и кричать, словно ее прямо сейчас режут на части. И со стороны это выглядело откровенно жутко… Словно тут происходит не снятие «заклятие подчинения», а какая-то особо изощренная магическая пытка. И в какой-то момент вдруг все закончилось… Открыв глаза, Анариэль, слегка пошатнулась и встала, некоторое время явно приходя в себя.
— Ну что, — наконец, произнесла она. — Чувствуешь заклятие?
— Твою ж… туды налево, — приоткрыв глаза, произнесла винданка. — Башка словно раскалывается… Но, вроде… Нет, не мешает ничего! Что захочу — то и сделаю!
— Ну вот и хорошо! — как-то кисло улыбнулась квентка. — Тут пока Элендил с тобой побудет… Если что срочное — подлечит. Но… Помнишь же, про что говорили?
— Помню, — поморщилась Исилиэль. — Две-три недели овощем…
Сразщу после этого Анариэль с Василием отправились помыться в баню, а Диман — домой к Ирке, которая уж заждалась его. И хоть не сказать, чтобы разлука была долгой, но… Как же он был рад ее увидеть! И как приятно, вернувшись домой, вот так вот обнять любимую… Правда, обниматься в этот раз полезла и Нерданэль, которая тоже была очень рада видеть его живым и здоровым. А потом — ужин, причем Ирка расстаралась… Даже, по объяснениям подруги-киндинки, шашлык пожарила! Вот уж чего Диман точно никак не ожидал…
— Мы с Нерой сдружились так, — улыбалась Ирка. — Дим… а она тебе вот совсем не нравится?
— Ир! — офигевши от такого, чуть не подскочил парень. — Ты чего? К двоеженству меня подталкиваешь?
— А что такого? — с каким-то хитрым прищуром усмехнулась эльфийка. — Ты же вождь… А одна жена у вождя… Неужели тебе не хватит тепла и нежности на вторую женщину?
— Нет, Ир! Нет! — теперь уже разозлился Диман.






