Жила себе спокойно, никого не трогала. Нет, блин, свалилось на мою голову это несчастье... Долг отца, о котором я вообще впервые сегодня узнала и... этот...
Он очень уверенно ведёт машину. Однако создаётся впечатление, будто я в салоне автомобиля вообще не присутствую. Я - будто скрытая камера, которая зачем-то снимает холёного, спортивного и успешного холостяка лет тридцати-тридцати пяти, мчащегося на своём чёрном внедорожнике по освещённым фонарями улицам вечерней Москвы.
Спустя минуту, он включает какой-то жёсткий, очень мужской блюз, и я чувствую себя ещё более неуютно. И даже не потому, что он не спросил меня, не против ли я музыки, а потому прежде всего, что он откровенно старается меня не замечать. То есть, ну вот совсем. Будто бы меня тут и нет.
– А почему вы спросили про парня?
Он на меня даже не смотрит.
– Потому что не хочу, чтобы ты водила в мой дом хер знает кого.
– Я и не собиралась...
– опешив, тихо говорю я.
Он делает музыку громче, давая понять, что диалог продолжать не намерен, и я окончательно выпадаю в осадок. Были бы у меня варианты куда-то свалить, я бы, наверное, попросила бы остановить машину. Но сколько ни пытаюсь придумать хоть что-то, вариантов
у меня нет. У меня, блин, даже одежды запасной теперь нет...
Машина резко тормозит на красный и меня, тряхнув вперёд, отбрасывает назад. Испуганно смотрю на Сергея. Молча играет желваками.
Наверное, чувствуя мой взгляд, он поворачивает ко мне голову. Сверлит суровым взглядом стальных глаз, которые в свете фонарей кажутся какими-то огненными. Мурашки по коже... И сердце вновь бьётся чаще...
– Короче, - хмуро произносит он.
– Правила такие. Для поездок на учёбу и обратно у тебя будет водитель. По поводу шмотья, купишь всё сама, я выдам тебе карточку. Буду туда периодически накидывать денег. Думаю, что пятидесяти тысяч в неделю тебе хватит.
Вопросительно смотрит на меня.
– Хватит...
– мямлю я, и добавляю.
– Более чем...
Загорается зелёный, и Сергей вновь устремляет машину вперёд. Смотрит перед собой, плавно подворачивая ладонью руль.
– Дома ты в десять - самое позднее.
Никаких вписок, и прочей херни. Никаких друзей и подружек.
Офигеваю просто от его представления обо мне. Можно подумать, что я безумно рада тому, что буду жить у него и к тому же уже запланировала какие-то гулянки!
– Еду готовь только себе. Кота не обижай.
– К... какого кота?
– не понимаю я.
– Моего, - взглянув на меня, жёстко отвечает он.
Сглатываю.
– Я не знала, что у вас есть кот...
– Теперь знаешь, - и добавляет. Зовут Томагавком. Кратко - Том.
– Поняла... Я и не собиралась его обижать...
– По поводу ключей, - игнорируя мой ответ, продолжает он.
– Первое время у тебя их не будет. Потом попозже, сделаю.
– Ладно...
– Ванной пользуйся на втором этаже.






