А он со мной даже не разговаривает.
Глядя на то, как чуть позже он ловко переворачивает на квадратной ребристой сковороде шкворчащие ароматные отбивные, ещё больше убеждаюсь
в том, что готовить для него - привычное дело. Зачем же он тогда позвал меня? В том, что он прекрасно бы справился и с приготовлением салата и с варкой риса, сомнений вообще никаких. Так для чего? Не просто же так?
Стараюсь не смотреть на него слишком уж часто. Хотя его уверенные движения и сосредоточенность, с которой он предаётся процессу готовки - завораживают.
И при этом испытываю ужасную неловкость, потому что несмотря на желание узнать его ближе, я вообще не знаю, как подступиться к этому закрытому и сдержанному мужчине.
Пока я нарезаю пополам помидорки-черри, он оставляет мясо жариться на сковороде, уходит в столовую и включает там бра. Обернувшись, вижу его сидящим на стуле. Снова ловлю его внимательный взгляд. И снова едва не вспыхиваю. Он смотрит на меня как-то иначе, нежели раньше. Чтобы преодолеть смущение, возвращаюсь к нарезке помидоров. Но щёки тихонько пылают,
а в груди учащённо колотится сердце.
Пахнет жарящимся мясом, зеленью и овощами, но при этом аромат мужского парфюма всё равно ощущается даже сейчас. Он вроде не сильный, но какой-то очень уж утончённо-яркий.
– Ты очень повзрослела - доносится до меня низкий голос Сергея.
Куснув губу, с помощью ножа ссыпаю половинки помидорок в глубокую прозрачную салатницу и, поворачиваюсь.
Его взгляд таков, что мне мгновенно становится жарко. Оценивающий, проникновенный, внимательный. А ещё складывается впечатление, что внутри Сергея происходит какая-то борьба. Тихая, почти незаметная, но ожесточённая. Волнуясь, заправляю за ухо прядь волос, падающих на лицо.
– Я помнил тебя другой. Совсем подростком. С тех пор ты сильно изменилась.
Кожа на руках покрывается маленькими мурашками.
– В лучшую сторону?
– пытаюсь пошутить я.
Как и шутка, улыбка моя, наверное, выглядит натянуто, но я вижу, как губы Сергея трогает ответная. Едва заметная, недолгая, однако очень обаятельная. Я, наверное, впервые вижу, что он улыбается.
–
Не знаю.
Поджав губы, тихонько заламываю пальцы. Киваю на салатницу.
– Я почти закончила.
– Вижу, - чуть усмехается он.
– Я тоже.
Он подходит к сковороде и быстро переворачивает три жарящихся бифштекса.
– Тебе какой прожарки?
– Как и вам...
– Тогда готово. Накроешь на стол?
Киваю.
Он вновь уходит, но на этот раз к окну. Оглянувшись, вижу, как он стоит и смотрит сквозь него в ночь.
Спустя несколько минут мы садимся за стол друг напротив друга. Вынув зажигалку он зажигает свечи в подсвечнике, стоящие на столе. Затем выключает бра.
– Так уютнее, - взглянув на меня, говорит он.
Да, пожалуй. Но и... интимнее. Едва заметив отражение огоньков пламени свечей в его глазах, опускаю взгляд.






