ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Крутой - это не только его фамилия. Это прежде всего про его нрав. Холодный, молчаливый, опасный брутал - он появился в моей жизни вновь тогда, когда я лишилась всего. Друг моего покойного отца, в минуту опасности он взял меня под крыло, став кем-то вроде опекуна. Он старше меня на двенадцать лет. До этой встречи я помнила его очень смутно. Настолько он закрытый и опасный человек. И теперь у меня две проблемы. Первая - мне пришлось жить с ним под одной крышей, при том, что я его, судя по всему, раздражаю. Вторая - он вызывает у меня постыдные мысли. Такие, о которых даже подруге было бы неловко рассказать. Очень много эротики.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пячусь назад, спотыкаюсь о край журнального столика, и едва не падаю

на него.

Полыхая от стыда, вижу, что Сергей, прищурившись, смотрит на меня.

Нервно облизнув губы, с пылающими щеками и громко бьющимся сердцем я панически пытаюсь придумать, как объяснить то, что в момент его пробуждения я здесь, в гостиной, причём совсем рядом с разложенным диваном... Но бешеный рой панических мыслей не рождает ничего хоть сколько-нибудь вразумительного.

Мне кажется, что я сейчас просто сдохну от стыда и позора под этим суровым ледяным взглядом.

Я уже готова сигануть к лестнице, чтобы потом упорно делать вид, что меня тут вообще не было, но низкий и спросонья хриплый голос Сергея заставляет меня оцепенеть.

– Что ты здесь делаешь?

– холодно интересуется он.

Глава двенадцатая

– Я... я...

– мне даже дышать трудно сейчас, не то, что говорить.

– Я... кормила Тома.

– Здесь?

– щурит глаза он.

Он резво встаёт с кровати, и выглядит это, честно говоря, довольно угрожающе. Видя, как этот брутальный татуированный атлет, обойдя диван, направляется ко мне, сглатываю и тихонько пячусь к лестнице.

Но Сергей вмиг оказывается передо мной. Хватает за плечо. Не больно, но крепко.

– Ты что здесь делала?

– напирает он.

Во взгляде

стальных глаз ни намёка на тепло. А меня в жар бросает от близости его рельефного сильного тела...

– Да я же говорю...

– испуганно лепечу я, - спустилась покормить кота...

– Его миски - в столовой, - сверля меня ледяным взглядом, цедит Сергей.

– Да, но...

Он отпускает моё плечо.

– Брысь отсюда, - сдержанно, холодно произносит он.

К горлу подступает ком. Обидно мне до слёз. Да что я такого сделала-то?

Сергей, видимо, целенаправленно меня игнорируя, подходит к шкафу, берёт с полки аккуратно сложенные серые джинсы и быстро запрыгивает в них. Оборачивается на меня. В паху у него всё равно всё оттопыривается. Полуголый, босой, в одних только джинсах, он, не стал менее сексуальным... Скорее, даже наоборот...

– Ты ещё здесь?

Закусив до боли губу, отворачиваюсь и быстро ухожу к лестнице. Обидно, пипец просто как... Едва ли не бегом поднимаюсь по деревянным ступеням на второй этаж.

Зайдя в спальню и закрыв за собой дверь, падаю на кровать и утыкаюсь лицом в подушку. Веки щиплет, слёзы так и просятся наружу.

Спать теперь не хочется совсем. В мыслях только этот инцидент. Ну, зачем он так грубо со мной говорил? Что я сделала-то?! Он так напрягся, когда меня увидел, будто я киллерша какая-то и убивать его пришла в его постели! Весь напряжённый, желваки ходуном, глаза, будто изо льда, прищуренные, губы бледно-розовые - тонкие. Он мне не поверил, конечно... А что я должна была сказать? Что засмотрелась на него, спящего и практически голого?! А даже если и так, что в этом плохого?!

Убеждаю себя, что в принципе ничего страшного не произошло, но тщетно.