Он берёт меня за плечи, приподнимает и, взглянув на него, я вижу, что он качает головой.
–
Не надо так. Ты не собака.
Смотрю ему в глаза. Взгляд его уставший, измотанный даже. В глазах - горечь. Тоска.
И при этом он всё такой же сильный и спокойный. Такой же очень мужчина.
– Я не уеду.
Он порывается что-то сказать, но я, подавшись вперёд, прижимаю указательный палец к его губам, и качаю головой.
– Я не уеду от тебя, - глядя ему в глаза, твёрдо повторяю я.
– Мне нужна не квартира от тебя. Я в состоянии заработать на съём жилья. Мне нужен ты. Такой, какой есть. Самый на свете классный.
Глава тридцать третья
Я впервые вижу его таким растерянным.
– Даринка, - покачав головой, с какой-то потрясающе трогательной, как-то даже не вяжущейся с его суровой внешностью, нежностью, произносит он.
– Милая... Ты не понимаешь... Мне приятен твой порыв, правда. Я очень ценю то, что ты мне это сказала. Но пойми, я просто не могу...
– Можешь.
– Дарин, если с тобой что-то случится...
– Со мной ничего не случится, - глядя ему в глаза, твёрдо заявляю я.
– Я это знаю. Считай это женской интуицией. С тобой я чувствую себя в безопасности.
– Даринка, милая, - он чуть приподнимает меня, и я, воспользовавшись этим, забираюсь к нему на колени, и обхватив бёдрами его талию, обвиваю руками шею.
Он чуть отдаляется.
– Да пойми ты, девочка, это не шутки. Я не смогу всегда быть рядом.
Качаю головой.
– И не нужно. Тебе страшно, я знаю. Я вижу. И понимаю, что реально за меня боишься. Но я не маленькая, и многое понимаю.
– Ты - маленькая.
– Сколько тебе лет, что ты так говоришь? Семьдесят?
– Нет, - усмехается он.
– В два раза меньше.
– А мне - почти двадцать. И я достаточно
взрослая, чтобы понимать всю степень опасности, которую ты обрисовал. Да, твой бизнес заставляет тебя нередко быть на нервах. Требует концентрации, в том числе в вопросах безопасности. В твоих волосах - седина. Ты нервничаешь каждый день. У тебя нет тыла. Нет уюта. Нет заботы о тебе. Нет возможности реально расслабиться. А я - могу тебе это дать. И хочу дать это тебе. Хочу сильнее всего на свете, Серёж. Правда. Верь мне. Пожалуйста. Верь.
– Да я верю, солнышко, - простонав, произносит он, и снимает меня с себя.
Встаёт. Поворачивается, смотрит в глаза.
Господи, сколько же он страдал... В его взгляде сейчас - будто вся его прошлая жизнь. У меня сердце кровью обливается от осознания того, что он вынес.
– Не гони меня...
– умоляюще шепчу я.
– Пожалуйста, не гони. Ты увидишь, что мы можем быть вместе. Ты только скажи, хочешь это сам или нет. Хочешь, чтобы я...
– сердце колотится, будто бешеное.
– ...стала твоей девушкой?
Зарывшись в волосы пальцами, он опускается на пол. Склонив голову, ссутулившись, сидит опустив вниз лицо.
Спрыгнув с дивана, бросаюсь к нему. Обняв, чувствую его напряжение.






