Что происходит вообще?!
На вид им обоим лет по тридцать. Один - белобрысый, с явно сломанным когда-то носом, а второй - черноглазый брюнет с тёмной щетиной.
– Дарина, здравствуйте, - басом произносит он.
– У нас к вам очень важный разговор.
– В каком смысле?
– испуганно спрашиваю я.
– В прямом, - жёстко отвечает блондин и хватает меня за локоть.
– Что вы дела...
– договорить я не успеваю, потому что он тут же зажимает мне ладонью рот, и, прижав к себе, принимается тащить в машину. Второй, нервно оглядываясь по сторонам, сопровождает нас и помогает затолкать меня в салон.
Я отбрыкиваюсь, но перестаю, потому что брюнет гаркает на меня так, что у меня от ужаса волосы на голове шевелиться начинают.
Почти одновременно гулко захлопываются двери и машина срывается с места.
Всё это происходит в течение
секунд десяти-пятнадцати.
Водитель - ещё один громила, только с тёмными волосами, зачёсанными назад. А справа от него сидит какой-то мужик в светлом льняном пиджаке.
Придавленная с боков двумя громилами, в ужасе оглядываюсь по сторонам. Эти двое на меня даже не смотрят.
– Что вам от меня надо?
– задыхаясь от страха, тихо спрашиваю я.
Мужик в пиджаке оборачивается и я вижу его жёсткое, неприятное лицо. Впалые гладковыбритые щёки, Хмурые морщины, тонкая полоска бледных губ, колючие глаза и длинный, с заметной горбинкой нос. На вид ему - лет сорок, может чуть больше.
– Дарина, пугаться не надо, - хриплым, чуть скрипучим низким голосом произносит он, - вас никто не похищает. Мы просто хотим поговорить.
– В смысле: "не похищает"?
– несколько осмелев, возмущённо спрашиваю я.
– Вы это уже сделали!
– Ну потому что в ином случае вы разговаривать бы не стали. А разговор важный.
Машина сворачивает на проспект и начинает разгоняться. Сердце в груди бешено колотится, а от страха у меня даже лоб вспотел.
– А мы могли бы остановиться?
– Нет, не могли бы, - жёстко осекает меня он.
– И сразу предупреждаю: полицию вмешивать в это не рекомендую. Подадите заявление, пеняйте на себя.
Всё, что я сейчас понимаю: они всё-таки собираются меня отпустить. Уже легче, но пока ненамного.
Этот мужик протягивает руку, в которой держит массивный телефон, на экране
которого - фотография Сергея. Мурашки по коже...
– Вам знаком этот человек?
– Да...
– тихо и обеспокоенно отвечаю я.
– Кем он вам приходится?
– Он...
– паника захлёстывает меня, потому что я не понимаю, как в данной ситуации правильно ответить.
– Кто?
– Он...
– сглатываю.
– Мой опекун...
– Ага, - удовлетворённо кивает этот мужик.
– Ну, допустим. С этим понятно.
Он убирает телефон в карман пиджака.
– Вы, разумеется, знаете, что ваш отец занял крупную сумму денег перед тем, как изволил скончаться?
Становится ещё страшнее. Хотя куда уж больше...
– Мы... мы всё отдали...
Ухмыльнувшись, он качает головой.
– Э-э-э, нет. Не всё.






