В результате новая алая полоса оказалась на голени, глубина раны тоже особо не радовала, ведь кинжал почти дошёл до кости.
Ланс немного опешил от такого поворота, сделал шаг назад раненной нагой, попутно делая атаку на упреждение. Но врагу на это было плевать, и он тоже уже закончил замах для нового удара.
Раздался столь редкий для поединков Анхабари лязг металла. Гард у кинжалов не было, соответственно кисть не была защищена, поэтому любое столкновение клинков оказывалось одинаково опасным для обоих воинов.
Обмен следующими
ударами прошёл настолько стремительно и быстро, что наблюдатели даже не смогли за эти уследить. Лишь после трёх атак с обеих сторон, обнаружилось, что на локте ведущий руки аристократа весит ломоть мяса, а кость обнажена, в то время как рукоять второго клинка сжимают уже куда меньше смуглых пальцев.
Но и на эти раны никто не обратил внимания, тут же продолжая бой. Дерзкий натиск вперёд от Ланса, клинок рассекает грудь. Этот удар аристократ принял намерено, чтобы взамен подсечь ступню своего противника.
Сразу же Бальмуар начал пируэт вбок, чтобы нанести удар по спине врага. Лезвие прошлось от шеи и по лопатке вниз, глубоко проникая в плоть, но и контратака врага прорубила плечо до самой кости.
Но теперь исход боя оказывался очевиден всем. Ланс ещё спокойно двигался, в то время как его противник не мог подняться на ноги из-за ранения ступни, на которое не выходило больше опираться.
Ещё один пируэт от аристократа, который легко ушёл от контратаки врага с разворота, после чего новый режущий удар приходится прямо по горлу, завершая поединок. А весь покрытый собственной кровью Ланс молча выпрямился, наблюдая за умирающим врагом.
Южанин не упал на землю, как и от поражения артерии даже простые смертные не умирают мгновенно. Сначала нужно истечь кровью, затем подождать
пока отрубиться мозг. Редко смертные получают возможность умереть мгновенно, всегда это сопровождается болью и страданиями.
Командир Анхабари не выронил оружия, продолжая сжимать оставшимися пальцами рукоять кинжала. Свободной рукой он схватился за горло, пытаясь остановить кровотечение. К удивлению, Ланса, но не других южан, человек со смуглой кожей начал не падать, а подниматься, несмотря на свои раны.
Опирался он на исключительно на целую ногу, выпрямится в полный рост полностью тоже не удалось из-за повреждённых мышц окровавленной спины. Но всё же он встал, чтобы сказать свои последние слова.
— Н-н… за… вай… — пытался что-то сказать южанин, пока его рука прочно сжимала собственно горло, но кровь лилась просто рекой. — Р-р-о… а…
Дальнейшие звуки, пробивающиеся через бульканье и вовсе разобрать хотя бы частично не представлялось возможным. Хотя Ланс всё и так понял.






