Когда она вернулась в Лос-Анджелес в прошлом месяце, вся взбудораженная и готовая к вечеринке, у меня не хватило духу отказать ей.
«Что такое одна ночь?» — спросила Рейчел. Подальше от дома, без наших сестер, следящих за каждым нашим шагом? В то время это не казалось таким уж большим делом. Рут говорит так, будто мы на цыпочках выбирались из дома каждые выходные, чтобы напиться, но это очень далеко от истины. Домашняя вечеринка, на которой настояла Рейчел, была буквально первой вечеринкой, на которой мы когда-либо были.
Хотя мне следовало бы знать лучше. Моим долгом было отказать подруге, проявить осторожность и настоять на том, чтобы мы оставались на территории Дома. Но Рейчел не легко было сказать «нет». В конце концов я уступила ее непрерывным приставаниям. Мы слишком много выпили. Накурились. Сели в машину с группой парней, которых толком не знали. А теперь Рейчел мертва.
Вот так просто.
Я снова бью по подушке, правый джеб, левый хук, комбинация апперкотов, пытаясь сбить Рут с ног с помощью сета, который мы сегодня не отрабатывали, но женщина, которая подобрала меня на улице и спасла мне жизнь, не дура. Она видит мои маневры за милю и соответствующим образом размещает подушечки, пристегнутые к ее рукам, в очередной раз разочарованная. Рут качает головой, и тяжесть ее неодобрения
становится невыносимым ярмом на моей шее.
— Можешь забыть о том, чтобы пойти на похороны, — говорит она.
Я выпрямляюсь из стойки бойца.
— Рут! Ты это несерьезно. Я должна пойти на похороны!
— Ты слишком рассеяна. До твоего отъезда осталось всего четыре дня, а я не отправлю тебя в мир неподготовленной. Это и так безрассудство — посылать тебя в ту школу в таком состоянии. Я все еще думаю, что было бы лучше послать Марго…
Я стискиваю челюсти, сжимаю руки в еще более крепкие кулаки. Мышцы напрягаются.
— Я еду в «Туссен». Одна. Ты не отправишь Марго.
Рейчел ненавидела Марго. Все ненавидят Марго. Девчонка — первоклассная стерва с самомнением размером с гору Рашмор. Я не допущу, чтобы она или кто-либо другой покинул «Фалькон-хаус», чтобы отомстить за мою лучшую подругу. Я ускользну ночью, если понадобится. Рут права; я должна была защитить Рейчел, но не сделала этого. Она мертва, потому что я не помешала ей сесть в ту машину. Будь я проклята до самого ада и обратно, если подведу ее и в этом.
Рут раздувает ноздри, ее взгляд блуждает по решительным чертам моего лица.
— Ты можешь
остаться здесь и тренироваться, пока руки не начнут кровоточить, чтобы быть готовой к тому, что будет дальше, или можешь пойти на похороны. Нет, подожди. Позволь мне сформулировать иначе. Ты можешь все исправить для Рейчел, а можешь пойти и постоять у могилы, дуться и плакать, как будто это что-то изменит. Твой выбор. Но я знаю, каким было бы мое решение.






