За исключением того, что она подарила мне жемчужные серьги, окруженные бриллиантами, чья стоимость была настолько очевидной, что я чуть не сошла с ума, но Чейз велел мне смириться с этим, и, не имея иного выбора, я так и сделала. Я носила их все выходные, хотя они были намного красивее моих нарядов, но Валери пребывала в таком восторге, что модная оплошность того стоила.
Трейна не пригласили, а сам
он не приехал. Валери его не упоминала. Мы с Чейзом тоже. Я чувствовала из-за этого скрытую печаль Валери, но также видела ее решимость наслаждаться общением с Чейзом даже без своего мужа, поэтому сделала все возможное, чтобы облегчить ей визит.
Я чувствовала, как в меня проникает нечто прекрасное, потому что видела, насколько ей нравится смотреть на счастливого, более расслабленного Чейза, ставшего частью моей семьи. Так что, несмотря на печаль, присутствовала и легкость.
Жизнь была хороша. Она стала нормальной. Без драм. Без «темноты». Ничего, кроме работы, вкусной еды, семьи, секса, телевизора, книг… жизни.
Я не хотела проблем. У нас их было предостаточно.
Я наслаждалась хорошим. Много чертовски хорошим.
Так что плохого я не хотела.
Но даже в этом случае я выключила мясо и направилась к Чейзу, хотя и шла на налившихся свинцом ногах. Когда я подошла ближе, он раздвинул ноги, и я восприняла это как сигнал встать между ними. Я положила руки ему на бедра, и он перекинул мне волосы через плечо, а другой рукой обхватил мое бедро. Отпустив мои волосы, его пальцы обвили мою шею, и большой палец скользнул по моей челюсти.
— Это Майя? — прошептала я. — Ты что-то узнал?
— Нет, — прошептал в ответ Чейз, странно вглядываясь в мое лицо, но я не могла толком прочитать его выражение.
Оно
не казалось чем-то плохим. Но за всей видимой интенсивностью, я не была уверена, что это нечто хорошее.
— Бекки? — продолжила я тихо.
— Нет, — сразу ответил он тоже тихо.
Я вздохнула и осторожно произнесла:
— Какие-то подвижки в деле Мисти или, эм… чем-то в этом роде?
— Нет, — повторил он, и его рука покинула мою шею, опустилась на мою руку, лежавшую на его бедре, и обхватила ее.
— Чейз…
Опустив голову, он стал наблюдать, как его большой палец скользит по моим пальцам, пробормотав:
— Голый, детка.
От его странного слова моя голова дернулась.
— Прости?
Наши глаза встретились, и он повторил:
— Голый.
Я нахмурила брови и переспросила:
— Голый?
Удерживая мой взгляд, даже когда отпустил мое бедро, чтобы полезть за чем-то в карман джинсов, Чейз взял меня за руку и что-то на нее надел.
Я опустила глаза, и при виде простого, но потрясающего
бриллиантового кольца на безымянном пальце моей левой руки у меня перехватило дыхание.
— Голый, — прошептал он, и я втянула воздух через нос, уставившись на бриллиант, сидевший теперь у основания пальца.






