Все это дело рук Фуллера, — напомнил ему Трейн.
— Ты позволил ему это, — парировал Чейз. — Теперь, так как ты мне ничем не помогаешь, и если у тебя нет для меня чего-то, что поможет, мы закончили.
— Поговори с Клинтоном, — посоветовал он.
— Уже поговорил. Все процессы разделены. Ты знаешь, как он действует. У тебя есть для меня другое имя?
Наступила тишина.
— Я не такой человек, Чейз, — сказал он тихо. — Я не тот, за кого ты меня принимаешь. Единственная причина моей связи с Клинтоном, не говоря уже о той, которую меня вынудили создать с большинством этих мужчин, заключается в том видео, заставившем меня вступить в их союз.
— Бонар уже давно в твоей команде, па.
— Когда это начало происходить, и мы узнали, что другие
сталкиваются с тем же, мы объединились, и должностные обязанности Клинтона были соответствующим образом скорректированы.
— У моей женщины, на чей палец я сегодня вечером надел кольцо, папа, остается менее трех часов воздуха. Твоя история ни хрена ей не помогает. Итак, у тебя есть для меня что-нибудь, что могло бы помочь?
— Полиция скоро будет у моей двери? — спросил Трейн в ответ.
Пи*дец как верно.
— Не знаю. И мне насрать. Но, честно говоря, я удивлен, что ты еще не арестован.
— Твоя мама…
И вот он — прикрывает свою гребаную задницу.
Как всегда.
Как всегда, бл*ть.
Из-за этого Чейз потерял голову.
— Моей женщине осталось дышать меньше трех часов, — прогремел он в трубку. — Дело не в тебе, не в том, чтобы спасти твою задницу, и не в том, чтобы защитить маму. Речь идет о гребаном спасении жизни женщины, которую я ох*уенно люблю. Так что не звони мне, если у тебя нет того, что поможет Фэй.
— Я буду продолжать делать все, что в моих силах, — сказал ему Трейн, и Чейз отключился, не сказав больше ни слова.
— Ты в норме? — спросил Дек.
— Нет, — выдавил Чейз.
— Должен постараться, брат. Против нас время. Сгорая в ярости, ты сжигаешь это время. Ты должен держаться хладнокровно.
— Когда твою, вероятно, чертовски напуганную женщину где-то похоронят заживо, и ты не будешь иметь понятия, как ее спасти, тогда покажешь мне, как можно держаться хладнокровно, — прорычал Чейз.
— Ты делаешь это, зная, что все будет хорошо. Ты делаешь это, зная, что твои друзья поддержат тебя. Ты делаешь это, зная, что они не сдадутся, как и ты.
Чейз втянул воздух через нос, но боль прожигала насквозь.
—
Она освободила меня, — прошептал он.
— Я знаю, Чейз, — прошептал в ответ Дек.
— Она лучше, чем мечта.
— Я знаю, брат.
— Должно быть, она в ужасе.
— Нет. Это Фэй, и она ждет тебя.
Это пронзило его, потому что у его Фэй бесспорно был стальной характер.
Чейз сделал еще один вдох, и его телефон снова зазвонил.
Он включил его и поднес к уху.
— Китон.
— Чейз, это Макс. Джефф только что арестовал Джорджа, но я добрался до него первым.






