Чейз подтянул кресла-качалки к перилам, и мы устроились в них, сразу же закинув вместе ноги на перила, как делали бесчисленное количество раз, когда сидели здесь этим летом.
Наше дыхание вырывалось клубами пара.
К ним присоединялся пар от горячего кофе.
У меня был со вкусом фундука, и он не остыл.
Равнина под снежным покровом поразительно преобразилась.
Такая красота.
Такое умиротворение.
Чейз молчал.
Все еще не совсем проснувшаяся, я тоже. Я просто пила кофе и смотрела на снег, на равнину, на покрытые белизной холмы и горы, резко контрастирующие с зеленью сосен.
— Обыкновенное чудо, — пробормотал он, и я посмотрела на него.
— Что, дорогой?
Его глаза не отрывались от равнины, когда он пояснил:
— Все это. Обыкновенное чудо. Но все равно чудо.
Я перевела взгляд на равнину, и в этот момент поняла, насколько он прав.
Да.
Это чудо.
Не только снегопад в Скалистых горах, но и то,
что мы нашли друг друга, оба сидим на крыльце, довольные, пьем в тишине кофе, а насколько хватает глаз простирается красота.
Абсолютное чудо.
Я вздохнула и повернула голову к Чейзу, отметив его непослушные кудри, лежащие на шарфе, обернутом вокруг шеи.
Поэтому, конечно, я была вынуждена протянуть руку, взяться за кудряшку и потянуть.
Он усмехнулся в кофейную кружку.
Да.
Абсолютное.
Чудо.
Два с половиной месяца спустя
— Иисусе, Фэй, сколько «Спама» может съесть мужчина? (прим.: SPAM — торговая марка консервированного мяса, производимого американской компанией Hormel Foods Corporation)
Мы были в продуктовом
магазине и ссорились.
Я перевела взгляд с банок в руках на Чейза:
— Скоро Рождество.
— Да. И?
— Даже Изгою Элу на Рождество нужно что-то особенное, — сообщила я, добавляя две банки «Спама» к четырем уже находившимся в тележке, боровшимся за свое место с множеством других мясных консервов, бобов и кошачьего корма, которые не предназначались Старбаку и Аполло.
— Не следовало рассказывать тебе о нем, — пробормотал Чейз, зацепив пальцем конец тележки и решительно потянув ее по проходу.
Я ничего не ответила, так как он ошибался, и только и делал, что не соглашался со мной, поэтому взялась за ручку тележки и последовала за ним.
— Кстати, — бросил он через плечо, — я видел пакеты.
Мое сердце сжалось.
— Какие пакеты? — спросила я, надеясь, что он не нашел мои подарки ему, потому что это было бы чертовски фигово.
Он остановился, тем самым останавливая тележку и меня.
— Ей нет и года.
Я почувствовала,
как мои брови сошлись вместе, и спросила:
— Кому?
— Элле. Ты купила ей семь нарядов.
Что ж, хорошо. Он нашел подарки Эллы. Не свои. Также хорошо, что он не шпионил (я надеялась), так как подарки Эллы я не прятала.
Настала моя очередь сказать:
— Да. И?
— Дорогая, Лекси уже одевает ее, как американскую принцессу. Тебе нет нужды помогать ей в этом.






