Сэр Дардион хранил много секретов, которые, он говорил, не должны знать непосвящённые, поэтому Карин сопровождала меня только при выезде из крепости, но даже тогда держалась на расстоянии, которое строго контролировалось учителем.
Удивлённо посмотрев на неё — Карин ничего не сказала о том, что я делаю с мёртвым телом, — я рассеянно кивнула. И завернув инструменты в марлю, закрыла банку с кровью, а затем аккуратно укрыла тело Сэра Дардиона по самое горло, чтобы не видеть эти страшные признаки заражения, доходившие до самых ключиц. Потом устало посмотрела на навязчивую лекарку, которая бормотала что-то про прощение богом моей души:
— Ты хочешь что-то добавить?
Женщина вдруг встрепенулась,
опомнившись. Она приклонила голову, наконец поняв, что не должна смотреть на меня, пока я не позову её. А я не звала. Это был первый случай, когда я была рада своему положению. Не будь я дочерью короля или хотя бы графа, меня бы за волосы оттащили от мертвеца и могли взять под стражу, но тут обошлось одним лишь негодующим взглядом и бормотанием.
— Простите, принцесса, я не должна ставить ваши действия под сомнение, — сказала она, поклонившись. — Я просто поражаюсь, откуда в вас столько силы.
— Сэр Дардион хотел бы, чтобы я сделала это, — сказала я. — Может быть, это спасёт нас от мора.
— Да, госпожа. — Она снова поклонилась и ушла к раненым.
Я проводила крестьянку взглядом и стала укладывать свои подсохшие записи в сумку. А потом вдруг вспомнила, зачем мы с учителем вообще приехали сюда — мне нужно взять образцы кристаллов с новой вироточины, о которой сообщили жители деревни.
— Карин? — Я повернулась и встретилась с ней взглядом. Девушка задумчиво молчала. — Давай доделаем всё поскорее.
— И наконец уже поедем домой, — договорила она и кивнула, а после подозвала нескольких воинов. В их сопровождении мы вышли
из лагеря и, обходя мёртвых дедров, направились к лесу.
Вироточина проливала свою ядовитую скверну у самой окраины. В воздухе чувствовался слабый сладковатый запах, который источала эта жидкость. Он служил для того, чтобы привлекать животных и сам по себе был абсолютно безвреден.
Остановившись в нескольких метрах от груды розовых кристаллов, я внимательно осмотрела траву под ногами — не хотелось наступить на скверну. Воин, нёсший для меня воду, тоже остановился и поставил ведро, другие предусмотрительно обошли вироточину и заняли оборонительные позиции. Карин шла за мной. Она никогда до этого не приближалась к вироточине и теперь с любопытством её рассматривала.
Я опустилась на колени и достала инструменты. Соблюдая осторожность, отломала щипцами несколько розовых кристаллов, похожих на соль, и сложила их в стеклянную баночку.






