Я подошла к забору, на одну сторону которого повалилось дерево, а другая заросла так, что прутья невозможно было разглядеть среди густых кустов. И, расчистив фамильное украшение на воротах, попыталась разобрать на нём буквы.
— Кордарт... откуда я могу помнить эту фамилию? — пробормотала я, возя по краям таблички пальцами.
— Колба, — напомнила мне Карин.
— Точно. Так это его поместье? — Я сделала несколько шагов к упавшему на ограду дереву и перебралась на ту сторону.
— Осторожнее, — не отставая от меня, сказала Карин. — Тут могут быть дедры.
Майрен и Лессайр последовали за нами. Куда же я без них.
Среди развалин не было зла, только безмятежность и тоска покинутого места. Всюду ликовал зелёный мягкий мох и вьющиеся лозы плюща, обнимающие и убаюкивающие старый обломленный камень. Осеннее солнце ласково согревало зелень, пробиваясь между пожелтевшими кронами.
— Нам нужна библиотека, — сказала я. — И колодец.
—
И подвал, — добавила Карин.
— Да.
Взойдя на ступеньки, я открыла двери в главный зал. Внутри холла было влажно; солнце светило в прореху в крыше, и в освещённом кружке росли цветы.
«Как же здесь красиво», — подумала я, рассматривая необычные узоры на колоннах и непривычную обстановку. Тот, кто жил здесь раньше, точно не знал, что такое мода или правила, он создавал интерьер сам, я чувствовала это. Но особенный шарм месту придавала именно заброшенность и вся эта зелень, забравшаяся в дом.
— Надеюсь, библиотечной крыше повезло больше, — произнесла Карин, кисло осматривая прореху.
Заметив следы на старом пыльном ковре, я последовала за ними. Сравнила отпечатки со своими. Мои были чёрными, как земля, а следы ботинок того, кто прошёл здесь раньше, уже успели потускнеть. Возможно, с тех пор прошло уже много месяцев, а может всего лишь недель — определить точнее мне было не под силу. Меня никто не учил читать следы.
Мы вчетвером осмотрели всё поместье, хотя на второй этаж подниматься не стали — несколько проломленных ступенек и кровать, свисавшая из дыры со второго этажа, намекали, что делать этого не стоит. Тот, кто был здесь раньше, уже попытался. Вероятно, это чуть не стоило ему жизни.
Библиотеку мы тоже нашли. Но бесценные книги размякли и теперь не представляли никакой ценности. Даже если у меня получалось прочитать выцветшее название на корешке, страницы из-за влаги превратились в сплошную бумажную кашу.
Некоторые книги валялись на полу, и воображение рисовало мне человека, который здесь был, расстроившимся и швырявшим бесполезные переплёты вокруг себя. Может быть даже, это был Сэр Дардион.
Я его понимала. Просто не могла позволить себе выражать свои эмоции ярко. Мне хотелось кричать, плакать, швыряться вещами, разрубить мечом пару хрупких шкафов… Но я была не одна.






