Умывшись, я надела тёмно-зелёное простое платье и долго не могла убрать волосы так, чтобы они мне не мешали. Пришлось позвать горничную, уж у неё это точно получится аккуратно.
— Королева желает видеть вас на завтраке, — сказала Эйрин, полностью приведя меня в порядок. — Она даже перенесла его время ради этого.
Поблагодарив девушку, я спустилась в обеденный зал. Карин скучающе сидела за столом рядом со своим отцом, который напряжённо разговаривал с королём. Мама пыталась подслушивать разговор мужчин, вытянувшись на своём стуле, но, похоже, ничего не слышала. Остальные места за столом пустовали.
— Я пропустила что-нибудь? — подойдя к длинному столу, полному разнообразных яств, спросила я.
— Нет, — ответил папа.
— А то я уже хотела возмутиться, что меня не разбудили по такому случаю.
— Я рассказала всё, что случилось вчера, — подала голос Карин.
Мне совсем не
хотелось вспоминать те события. От этого у меня портился аппетит.
— Редко увидишь тебя в наряде леди, — сказала я девушке и села за стол, не желая отдавать им своё настроение.
Карин неловко выпрямилась и поправила платье ягодного, красно-фиолетового оттенка.
— Ты хорошо чувствуешь себя, солнышко? — обеспокоенно спросила мама, когда я выбирала, что съесть первым.
— Ты думаешь иначе? — переспросила я.
Она опустила глаза, а затем ответила мне:
— Ты видела так много лишнего в этой жизни… чудовища, война, смерть… я беспокоюсь за тебя.
— Да, я чувствую себя превосходно.
Я ответила не очень вежливо, так как эта женщина всё-таки украла моё настроение. Разве должна она напоминать мне о том, что я вижу каждый день? Особенно учитывая «войну». Этот ответ её успокоил, хотя мой тон, возможно, и прозвучал обидно.
Мама, как королева, ни разу не покидала крепость. С самого начала мора она пребывала в спокойствии и комфорте. Разве что, постоянно слышала о потерях и дедрах. Её изнеженность была чужда мне.
— Орфелана, — вопросил папа и, дождавшись моего внимания, продолжил: — Карин рассказала, что появился новый вид дедров.
Я поперхнулась печёным яблоком, вспомнив это уродливое создание, истекающее скверной.
— Ваше Величество, — возмутилась я, — где ваши манеры за столом?
Папа ничего не ответил. Прожевав, я запила яблоко морковным соком.
— Как можно? — пробормотала я и, отдышавшись, всё-таки сказала: — Он выделял эту жидкость. Скверна просто сочилась из его пасти!
Теперь мы точно знаем, что при попадании в кровь, процесс превращения, во-первых, становится необратимым, а во-вторых, происходит быстрее обычного. — Я повернулась к слугам. — Кто-нибудь записал?
— Сейчас исполним, — спохватился один мужчина и достал откуда-то пергамент и перо с чернилами.
— Быстрый он, — усмехнулась Карин, обернувшись на суетливого слугу.






