ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда впереди маячит перспектива скорой гибели, не особо выбираешь, каким образом выжить. Вот и я, оказавшись в палате для смертников после очередного покушения, ухватился за соломинку – предложение на участие в некоем эксперименте, целью которого является изучение влияния длительного погружения в виртуальную реальность на человека. В результате оказался заперт в вирт-капсуле на долгие годы. Жалею ли о своём решении? Ничуть. Пребывание в полном опасностей, приключений и загадок мире-симуляции явно лучше смерти в тюрьме одной из стран Юго-Восточной Азии от рук наёмных убийц. Пусть даже мне и «повезло» получить проклятие в начале моей «новой» жизни и стать слабейшим среди всех участников эксперимента.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы странники, в Кладерате существуем исключительно благодаря Присносущему Пламени, оно нас переносит в этот мир и притягивает к себе наши души, вселяя в воссозданные им физические тела, когда погибаем. Набив достаточно мобов для поднятия уровня, присаживаемся к костру, взываем к Пламени, и оно одаривает нас умениями и повышением основных параметров на выбор. Мы приносим в жертву жизненную энергию убитых нами существ, и часть её преобразуется в нашу силу. Без костра сделать это невозможно.

Ну, хоть что-то знакомое. Механика возрождения не изменена, да и прокачка, в целом, тоже соответствует рассказам Марины и описаниям из материалов по Талариану. С интерфейсом, конечно, несостыковка, навевающая нехорошие подозрения.

– А зачем нас отправили в Кладерат? Убить мега-босса, спасти мир от зла?

– Честно, не знаю. Разработчики, по-моему, ещё не придумали для нас глобальной миссии. Пока выживаем, укрепляемся, исследуем мир потихоньку.

Начинаю понимать, почему Марина так мало рассказывала о континенте. Разрабы, по ходу, действительно не наполнили его контентом. Скверно. Нет ничего хуже пустоты в игре с открытым миром.

Серый отворил кованую дверку, выпустив меня на очередную площадь, мощёную идеально подогнанными каменными

плитами. Впереди уходила направо пятиметровой высоты стена, опоясывающая раскинувшийся ниже городок. Одноэтажные дома из кирпича, оранжево-жёлтые в свете луны, тесно жались друг к другу, оставляя довольно широкую главную дорогу, которая разделяла селение на две равные части. Окон у домов не было.

Громаду слева я сначала принял за гору. Посмотрев выше, осознал свою ошибку. Вверх уходили ступени-этажи огромного строения, мрачного и неприветливого. Лестницу, ведущую к вершине с алым костром, заливал желтушный свет луны, превращая в колоссального змея, увенчанного полыхающей короной.

– Внушительно? – кашлянул Серый. – Хорош пялиться. Подбери челюсть и пошли.

Подъём был долгим. Метрах в пятидесяти до верхнего конца лестницы я остановился и оглянулся. Огороженный квадратом стен городок казался скоплением фигурок в песочнице, за его пределами колебалось, катя бесплотные волны, море тумана. Оно упиралось во вздымающиеся на горизонте зубья гор.

– Чего встал? – Серый проследил за моим взглядом. – А ты думал, почему это место называют Мглистой Равниной? Вот она, Мгла. Не суйся в неё, если жить хочешь.

– Почему? – вырвалось у меня.

– Потому. Из неё редко кто возвращается, и почти никогда нормальным. Люди в ней пропадают, днём только трупы находят, словно изъеденные кислотой.

– Что она такое?

– Спроси чего попроще. В ней полно голодных призраков, они и пожирают живых. Сама по себе Мгла вроде бы связана с мертвяками. У головастых наших поинтересуйся, они знают побольше моего.