ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сломанная, Автор - Шнайдер Анна, Серия - Семейные ценности [6], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Сломанная Шнайдер Анна Сломанная, Автор - Шнайдер Анна, Серия - Семейные ценности [6], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Пролог — Я же просила тебя не заходить туда. Я просила! Голос Сони впервые за всё время знакомства звучал взволнованно, вот только радости от этого не было никакой. Юра ощущал себя попавшим в сказку о Синей Бороде, причём в роли Бороды был не он… Что ж, ты хотел вывести Соню на эмоции? Хотел увидеть, какой она будет, когда начнёт хоть что-то чувствовать? Получай! — Я… Он не знал, что сказать. Просто не мог найти слов, до сих пор пребывая в шоке от увиденного. Хотя казалось бы — давно должен был догадаться, что не зря Соня запретила ему заходить в эту чёртову комнату… Ох, лучше бы она и вправду была чёртовой, а не… не… — Извини… — выдохнул Юра и вздрогнул от того, как исказилось от яростной боли лицо Сони. — Что?! — прошипела она, сверкая глазами. Губы её дрожали. — Ты считаешь, этого достаточно?! Я ведь просила тебя, просила! Зачем ты полез туда?! Зачем?! — Просто хотел понять… — Что понять?! — Понять тебя. — Юра сделал шаг вперёд и попытался взять Сонино лицо в ладони, но девушка отшатнулась в сторону и решительно мотнула головой, избегая его прикосновений. — Я хотел понять, почему ты такая. — Понял? — горько усмех

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И когда Соня вытащила откуда-то из недр шкафа длинный белый конверт, поинтересовался только:

— Мне выйти или остаться с тобой?

— Останься, — произнесла она глухо и села на диван.

Юра опустился рядом.

Конверт был запечатан, и Соня порвала его слегка дрожащей рукой.

Внутри лежал обычный тетрадный лист, сложенный вдвое, на котором тёмно-синими чернилами было выведено всего несколько предложений:

«Софья Владимировна! Я не буду оправдываться — мне нет оправданий. Вы наверняка знаете

подробности моего дела: по какой причине я оказался в том месте и в то время в подобном виде. Но это не оправдание, скорее уж следствие.

Я получил своё наказание, и это не тюремный срок. Не так важны решётки снаружи, как внутри человека. И если из тех, что снаружи, я выйду, то из тех, что внутри, — вряд ли.

Я просто хотел бы попросить вас попробовать меня простить.

Не ради меня, нет. Ради вас самой. Если вас так же съедает ненависть ко мне, как меня к самому себе… Мне бы не хотелось, чтобы вам было больно.

Простите».

Соня плакала потом почти целый час. И в итоге, вдоволь наревевшись, уткнулась в грудь Юры и прошептала:

— Его зовут Анатолий. Мама называла его Толиком. Говорила, что он очень хорошо учился в школе…

.

В конце концов Соня уснула на его диване, и Юра, бесцельно послонявшись по квартире с полчаса и покормив Масю, подошёл к комнате Алисы.

Он не смог бы ответить, зачем это делает, даже если бы очень постарался. Просто знал, что должен. Что так правильно.

Вошёл внутрь, не используя ключ — дверь Соня уже несколько дней как не закрывала на замок, но и не оставляла распахнутой, — приблизился к столику, взял в руки знакомую фотографию, закрыл дверь и опустился на пол, положив фоторамку на колени.

— Привет, Андрей и Алиса, — прошептал Юра и зажмурился на мгновение, сдерживая

непрошеные слёзы. — Хоть я и очень рад, что встретил Соню, но мне безумно жаль, что это всё случилось с вами. Я думал, мне придётся бороться с её прошлым, даже готовился к серьёзным сражениям. Но сегодня я понял: я не стану этого делать.

Юра вздохнул, вглядываясь в бесконечно улыбающиеся лица маленькой девочки и взрослого мужчины — тех, кто вечно будет дорог Соне и с кем он никогда не познакомится.

— Вы составляете часть её личности. Как мой отец, моя сестра и даже мама — составляют часть меня. И неважно, живы они или нет, — они всегда будут частью моей души. И Соня… пусть помнит. Пусть порой плачет. Пусть скучает. Но быть при этом несчастной совсем не обязательно. И я не дам ей быть несчастной, обещаю. — Юра усмехнулся и мучительно поморщился: слёзы опять вскипели в глазах, обжигая их солью. — Нелепость, скажете? Совсем ведь недавно я рассуждал о другом, а сейчас разбрасываюсь обещаниями. Но нет, мне это не кажется нелепостью — я так чувствую.