Светло-бежевое, в отличие от остальной шерсти — полосатой серо-чёрной. Ещё бежевыми были хвостики возле Масиных
ушей, что придавало кошке своеобразно-забавный вид.
В целом Юра был равнодушен к кошкам, он больше любил собак, и до этого момента в его жизни существовала только одна кошка, к которой он ощущал нечто тёплое, — Ёлка, кошка Оксаны. Именно это существо, маленькое и беззащитное, сыграло большую роль в установлении мира и покоя в доме Михаила Борисовича и его второй жены. Маша настолько полюбила Ёлку, что быстрее смягчилась и к Оксане — Юриной сестре очень хотелось подружиться с кошкой. Ёлка, правда, в отличие от Маси была более привередливым созданием, и на её укрощение сестре понадобилась пара месяцев. Зато теперь они были не разлей вода.
С Соней, увы, так точно не получится. Чтобы залезть к ней в душу и понять, что там, собственно, творится, дружбы с кошкой точно мало. Но, чего будет достаточно, Юра не представлял.
Решив, что подумает об этом позже, а сейчас всё-таки надо ложиться спать, Юра аккуратно ссадил Масю на диван и ушёл в ванную.
.
Проснулся Юра от странного ощущения, что кто-то ходит по его спине.
Он открыл глаза, аккуратно перевернулся — и Мася, сойдя с него, спрыгнула на пол и громко мяукнула.
— Ясно, — хмыкнул Юра, поднимаясь. — Ты уже приняла меня за своего, а у своих можно и завтрак
требовать. Где там твоя еда…
Он уже собирался пойти на кухню — именно там стояли Маськины миски для воды и корма, — как дверь в комнату Сони открылась, и оттуда вышла сама девушка.
И застыла на пороге, будто Юра мешал ей пройти, хотя он стоял в нескольких шагах от двери.
А потом он понял, куда именно смотрит Соня, быстро и неудержимо краснея, и обрадовался. Потому что сейчас, в эту самую секунду, смущённая лицезрением типичной мужской физиологии по утрам, Соня казалась Юре по-настоящему живой и настоящей. Не такой равнодушной, как обычно, а взволнованной и даже слегка испуганной. Будто сама от себя не ожидала…
— Доброе утро, — улыбнулся Юра так обезоруживающе, как только мог. Соня медленно подняла глаза, посмотрела ему в лицо — но нет, в ответ не улыбнулась. Глаза её были растерянными. — Меня Мася разбудила, она есть хочет.
— Да, я… — Соня вновь опустила голову и неожиданно облизнула губы, глядя Юре ниже пояса. — Я поняла…
А ведь накануне вечером он не хотел надевать эти трусы, считая их слишком уж тесными и обтягивающими. Но остальные были в стирке или остались на съёмной квартире — Юра взял с собой всего парочку, как выяснилось. Этот экземпляр когда-то подарила Настя — она как раз любила на нём такое бельё, а вот сам Юра предпочитал что-то более просторное.
Но вот — пригодилось…
Он был рад, что смутил Соню, и тщеславие ни при чём, хотя и приятно, когда на тебя так реагируют.






