ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сломанная, Автор - Шнайдер Анна, Серия - Семейные ценности [6], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Сломанная Шнайдер Анна Сломанная, Автор - Шнайдер Анна, Серия - Семейные ценности [6], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Пролог — Я же просила тебя не заходить туда. Я просила! Голос Сони впервые за всё время знакомства звучал взволнованно, вот только радости от этого не было никакой. Юра ощущал себя попавшим в сказку о Синей Бороде, причём в роли Бороды был не он… Что ж, ты хотел вывести Соню на эмоции? Хотел увидеть, какой она будет, когда начнёт хоть что-то чувствовать? Получай! — Я… Он не знал, что сказать. Просто не мог найти слов, до сих пор пребывая в шоке от увиденного. Хотя казалось бы — давно должен был догадаться, что не зря Соня запретила ему заходить в эту чёртову комнату… Ох, лучше бы она и вправду была чёртовой, а не… не… — Извини… — выдохнул Юра и вздрогнул от того, как исказилось от яростной боли лицо Сони. — Что?! — прошипела она, сверкая глазами. Губы её дрожали. — Ты считаешь, этого достаточно?! Я ведь просила тебя, просила! Зачем ты полез туда?! Зачем?! — Просто хотел понять… — Что понять?! — Понять тебя. — Юра сделал шаг вперёд и попытался взять Сонино лицо в ладони, но девушка отшатнулась в сторону и решительно мотнула головой, избегая его прикосновений. — Я хотел понять, почему ты такая. — Понял? — горько усмех

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Даже вспоминать её не хочется, как так?

Алмазов-старший внимательно посмотрел на сына, и Юра уже начал беспокоиться, что его сейчас спросят, о какой другой девушке речь, но Михаил Борисович не стал этого делать. Хмыкнул только и ответил:

— А ты уверен, что вообще любил свою Настю?

— Ну… А думаешь, нет?

— Не знаю. Что вообще есть любовь, а что — влюблённость, и чем они отличаются, знаешь?

— Хм…

— Да можешь не отвечать, — махнул рукой Алмазов-старший. — Вопрос риторический. Каждый по-своему понимает, и не зря и о том, и о другом столько книг написано и фильмов снято. Когда влюблённость — ну, или любовь — возникает, как у тебя к Насте или у меня в случае с твоей мамой, с детства или с юности, она несёт с собой очень яркое чувство, не основанное на разуме, только на эмоциях и гормонах. Это как с родителями — все дети любят своих маму и папу, но многие ли сохраняют с ними действительно глубокие отношения на протяжении всей жизни? Многие ли готовы сказать, что родители для них — лучшие друзья? Думаю, что меньше половины. Так и с любовью,

которая тянется с юных лет, — мы склонны идеализировать партнёра, не замечая его недостатки, прощать всё подряд, опасаясь потерять его, и совсем не осознаём, что между нами нет ничего общего.

— То, что между мной и Настей было мало общего — да, правда, — кивнул Юра. — Но в остальном… не знаю. Я действительно не собирался бросать её, надеялся на семью и на детей в будущем. А она…

— Она тебя разочаровала, — вмешался Иван Дмитриевич. Смотрел он серьёзно и улыбался понимающе, без иронии. — Обманула твоё доверие. То, что чувства исчезли в одночасье, не удивительно — я и сам через такое проходил. Причём у меня тогда пропала не только любовь к жене, но и вообще все чувства, я словно заморозился. Видимо, защитная реакция организма, чтобы не свихнуться.

Юра покосился на Оксаниного отчима с сочувствием и потянулся за бокалом — захотелось запить воспоминания Ивана Дмитриевича, от них горчило во рту и стало тошно. Хотя ситуация этого мужчины не шла ни в какое сравнение с разрывом Насти и Юры. Иван Дмитриевич-то узнал о предательстве жены, которая изменяла ему много лет, лишь после её смерти.

А вот двое его сыновей правду о матери до сих пор не знали, и Юра — услышав однажды эту историю краем уха из диалога между Оксаной и Лидией Петровной — обещал ничего им не говорить.

— Но вы же не нашли себе сразу новую любовь, — возразил Юра, отпив вина из бокала. — А я встретил одну девушку и… забыть её не могу. Сам на себя удивляюсь…

— А вот это, кстати, тоже может быть реакцией на стресс, как у Ивана Дмитриевича, только наоборот — он заморозился, а ты переключился на другую, — пожал плечами Алмазов-старший. — Почему бы и нет? Так что ты поосторожнее там с чувствами.