ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Топ-модель, Автор - Вечная Ольга, Серия - Порочная власть [8], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Топ-модель Вечная Ольга Топ-модель, Автор - Вечная Ольга, Серия - Порочная власть [8], , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Пролог Всё вымышлено. Любые совпадения случайны Лёва работает на Ростислава Убейволка последние лет десять. Ростислав буквально спас его: вытащил из плохой компании и вообще сделал столько хорошего, сколько Господь Бог не делал для человечества, тем более что в Бога Лёва не верит принципиально. Вернее, не столько в Бога, сколько в ад, куда попасть отчаянно боится. Лёва умеет быть благодарным и жутко переживает, потому что сегодня босса порадовать не получится. Чертов Максим Одинцов его бесит до колотуна, до истерики и какого-то невыносимого отчаяния и сухой безысходности. Он бы придушил Одинцова собственными руками, если бы можно было! Это так, мысли, разумеется. Лёва официально работает на серьезного человека, и старые методы давно не в их стиле. К сожалению. Одинцов — настоящая тварь, это всем понятно. Принципиальный, циничный, удачливый сукин сын. Выродок какого-то посла, рожденный с серебряной ложкой во рту. Лёва таких на дух не переносит, как и их очевидную уверенность в себе. Безупречную внешность. Вокруг таких всегда много красивых женщин, и простить это Лёва не может особенно. Ему уже кошмары снят

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Максим смотрит в глаза и тем самым вызывает доверие, хотя от его баса я все еще не способна разговаривать. Это было убийственно резко.

— Извините, я не вам. Замерз и наглотался воды, — произносит он быстро. Вежливо, но при этом не оправдываясь.

— У вас кровь. Извините. То есть вот салфетки. — Я тоже не собираюсь тушеваться.

— Спасибо. Укусила она меня или поцарапала, не пойму, — усмехается Максим грубовато, но как-то беззлобно.

Берет салфетки, прижимает к ране, но промахивается, и темная кровь продолжает течь, капая на белоснежную рубашку.

Я достаю еще одну салфетку и делаю, как правильно. Он перестает озираться и вновь смотрит на меня, слегка озадаченно. Словно ему в голову не могло прийти, что кто-то настолько обнаглеет и осмелится его коснуться. Ему это очевидно не нравится, он... оторопел.

— Вот так, — приговариваю я, как делала мама, когда меня лечила. — Чуть-чуть потерпите. Позвольте вам помочь, вы большой молодец сегодня. Я думала... вы о скалы разобьетесь. — Когда это произношу, явно представляю

себе тонущего малыша и не удерживаю слезу, которая крупной каплей сбегает до подбородка и падает вниз.

Максим приподнимает брови, отчего крови становится больше.

— Страшно было, — добавляю я, вдруг отмечая, что полицейские сирены звучат все громче.

Точно, вот что создает фон

—

кто-то вызвал полицию. Я в суматохе не обратила внимание.

— Спасибо, — бурчит Максим сухо, и мне вновь становится не по себе.

Неловкость усиливается тем, что он начинает расстегивать рубашку. Его замерзшие пальцы плохо слушаются. Зубы стучат.

Я чувствую смущение, находясь так близко. Взгляд падает на темные волоски на груди, на тонкую черную веревочку. Резко поднимаю глаза.

Максим слегка улыбается одним уголком рта. И вновь дрожит. Все это происходит очень быстро.

— Дальше я сам. — Он забирает салфетки. Продолжает добродушно-снисходительно, как-то неожиданно перейдя на «ты»: — А ты, малая, беги скорее. — Кивает наверх. — Полиция сейчас прибудет, не надо, чтобы тебя здесь видели. Чревато.

Я машинально прослеживаю взгляд и вижу Барби, гуськом бегущих вверх по лестнице к площадке, где остались микроавтобусы.

И тут до меня

доходит.

Краска ударяет в лицо с такой силой, что глаза чуть не лопаются! От возмущения внутри что-то взрывается. Да что он себе позволяет! Да как он смеет!

Малая?!

Вспоминаю кожаный микрофон Валерия Константиновича и от злости прижимаю салфетку к ране так, чтобы побольнее было. Максим морщится, отстраняется, и я выдаю:

— Вообще-то я официантка. Трудоустроенная! — И выплевываю в лицо: — Это не стыдно!

Выплевываю натуральным образом

—

на лице Максима моя слюна. Его глаза сужаются, следом, к счастью, ему на плечи набрасывают полотенце.

— Бегу-бегу! — кричит рядом деловитый мужчина с чемоданчиком.