Отряд у них был сильным, а родовая магия у правителя Пещерного Алиона работала, так что раскидать разведку он мог бы на раз два. Но удивил меня и в очередной раз показал себя довольно
умным правителем. Видать, осознал, что дальше без кровопролития им не пройти и попросту сдал оружие и сдался сам, вместе с остальными. Логично предположил, что их доставят как ценных пленников в Дракгор, и не ошибся.
Поэтому уже через пять минут был отпущен на свободу, получив несколько искренних извинений от Келиоса.
После настал черёд Дзота перешагнуть через себя и извиниться. Сделать ему это оказалось непросто, но я надавил, и он всё же сдался. Я же похвалил Зинкудира, во всеуслышание объявив, что он мог бы без проблем уничтожить и смести разведку Дзота, превратив их кости в пыль, но не стал этого делать и поступил, как истинный и дальновидный правитель, за что ему честь и хвала. Плюс выделил ему небольшую компенсацию золотом на развитие поселения.
Вурфет делал вид, что альвов не существует, но я его в этом не винил. Они сражались так долго, так непримиримо… Сам факт того, что Шипастый не заявил демарш в связи с присутствием остроухого и не передумал идти на коронацию — уже большая уступка с его стороны и хилый, но верный шаг в сторону нормализации отношений двух некогда братских народов.
Быстро смотался в демонический город и забрал оттуда суккубшу и чёрного графа замкостроителя. Идиот
с «ёршиком», хоть и поправился, а я всё одно решил его не брать. Для подстраховки, чтобы этот горе-командир ничего не разрушил, на время оставил за главного рукожопого завхоза.
Вернулся с демонами, на которых смотрели, как на чудо-чудное. И если рыцарь ещё как-то напоминал внешне членов моей гвардии, то вот на суккубшу и её наряд вывалилось столько внимания, что пришлось быстро искать какой-нибудь халат-накидку.
Кое-как прикрыв срамоту, я понял, что мы в полном составе, и повернулся к жрице храма.
— Ауруфия, открывай портал, — отдал указание, и удивляющиеся гости проследовали за мной сквозь широкий, удивительный и пышущий энергией магический портал.
Выйдя с другой стороны, я и сам был удивлён, оказавшись посреди богато украшенного зала главного Храма Аида.
Первой нас встретила Первожрица в праздничных, безумно красивых льняных одеждах бело-чёрного цвета
с алыми узорами. Она поклонилась и, заведя торжественную речь, предложила гостям вкусить хлеба и соли.
— Альвисам соль нельзя… — шепнул я ей.
— Для альвисов мука костная в блюдце… — прошептала она мне в ответ, и я пустил всё на самотёк.
Раз они даже этот момент учли, мне совсем не о чем беспокоиться. Первожрица тянула время, а я слышал, как на улице выстраивается почётный караул, готовясь встретить при параде дорогих гостей.






