Не могу поверить, что это правда, что вот она… рядом.
Внешне она мамина копия. Уменьшенная вариация. Но я ощущаю – моя.
Тоска рвет сердце. Если виноват перед кем-то, то вот он этот человек – бесконечная вселенная со светло голубыми глазами, яркости которых любая из звезд позавидует. Барахтаюсь в море чувств. Переполняют. Их слишком много.
Сильнее прижимаю крохотное тельце к себе. Боюсь упустить. Она высвобождает одну ручку и тянется к моему лицу. Касается щеки и улыбается. Тут же вспоминаю о щетине, не больно ли? Длинные темные реснички подрагивают. Светлые глаза, словно бездна. Я уже в ней с головой.
Мир переворачивается. Пульс в ушах гудит, перекрывая все иные звуки.
Замечаю крохотный зубик. Маленькое беленькое пятнышко виднеется между алых губок. Он один, но дивно хорош. Язычок его то приоткрывает, то снова прячет.
Я испытываю радость только при одном взгляде на неё.
С Колей всегда было также.
Видимо смутившись, малышка опускает взгляд на свою ручонку и, сделав для себя какое-то открытие, открывает ротик и пытается в него пытается запихнуть кулачок.
Держу
в своих руках счастье и шагу сделать боюсь.
Сафи смотрит на нас несколько секунд. Впервые вижу её такой. Мимолетный взгляд бритве подобен, в следующую секунду разворачивается и к выходу устремляется, ни слова больше не говоря.
Весь оставшийся путь до парковки вдыхаю сладковато-молочный аромат Ижены. Уже и забыл, как махнут дети до года. Касаюсь губами шапочки. Мне жутко хочется снять её и рассмотреть дочку внимательнее. Останавливает только здравый смысл. Напоминаю себе, что будет ещё возможность. Теперь будет.
Время, проведенное с ней бесценно. Когда стало таким? Да вот только что.
– Нас встретят, - Саф снова в режим стервы переходит. Щетинится молниеносно.
– Если только твоих помощников. Вас я отвезу сам. Дожди льют. На трассе опасно сейчас.
Не хочу спорить сейчас, но её вариант на корню отметаю.
– У тебя машина неподх…, - она пытается спорить.
– Я её поменял. Теперь внедорожник. Для Ижены кресло сзади установлено. Всё будет нормально. Разберись с транспортом для своих людей, а мы пока с Надеждой Васильевной пристигнем дочку.
Слова вылетают, обжигая не только рот, но и сознание. В своей голове я, можно сказать, привык её так называть, но вот в жизни… Тем более в разговоре с Сафи.
Она больше не спорит. Делает, как я прошу. Эти эмоциональные всплески больой повод задуматься.
Спустя пятнадцать
минут она занимает место рядом с крохой, уступая маме переднее пассажирское.
Не знаю как они, но у меня дыхание перехватывает. Как никогда раньше ощущаю острую потребность поговорить с Саф. Сейчас понимаю, откуда была та потребность ей всё рассказать.
Я знаю, как оно может быть. Проходил это всё. Вместе с Машей. Ни к чему хорошему недосказанность не привела.






