У него есть любящая семья, есть наследник.
— Но он посчитал, что я буду с ним жить, как жена и рожу ему ребенка. А я не могу так. Мне что же, придется переступать через себя…
— Дорогуша, ты ответь на один вопрос: кто для тебя Дилюк?
— Ну, я его люблю…
— Постой, я тоже много кого люблю. Мне кажется, он сам себя запутал и тебе внушил странное. Ты любишь Дилюка, как кого? Так же, как мужа? Дрожишь от легкого прикосновения, задыхаешься от нежных или пошлых слов. У тебя пальчики на ногах поджимаются только от мысли о нем?
Задумалась. Нет, ничего подобного по отношению к Дилюку я не испытываю. Рагнвидер хороший, добрый человек. Жутко
справедливый. Его есть за что уважать. Он мне дорог, но, скорее всего как брат. Как мужчину я его не рассматриваю. Я вообще, кроме Кейи, никого не рассматриваю. Иногда страшно делается, я точно не смогу без Альбериха жить.
— Нет. Получается, я люблю Дилюка как друга и брата?
— Получается так.
— Но он же…
— А он очень хитропопый, таких ещё поискать надо. Сын, можно сказать, сам свалился на голову готовенький. Он не ждал его рождения, не терпел причуды беременной женщины. А когда мальчик попал к вам, то заботу о ребенке взяла на себя ты.
Да, в принципе, всё так и было и есть. Дилюк выступает у нас праздничным папой. Это мы с Кейей ежедневно занимаемся детьми. Альберих, несмотря на усталость, каждый вечер уделяет время детям. Выходные мужа так и вовсе почти полностью посвящены ребятне. Рюу больше времени проводит с Фредериком, чем его родной папочка.
— Заметь, удобно было бы делить заботу о жене с братом. Донна, любовница и то больше внимания требует, чем такой вариант. А ты умница и красавица. Ребенка его воспитываешь, ведешь хозяйство, работаешь, не капризничаешь. Согласись ты на так называемую триаду, официально
всё равно останешься женой Альбериха, с него и спрос. А Рагнвидер будет тобой пользоваться, когда ему удобно и хочется. Чего куда-то бегать, когда такая красотка под боком. Родит, так вообще прелесть, долго ли признать ребеночка. Ленивая и хитрая задница — вот он кто.
Без цензур, как говорится, но получается ведь чистая правда. Я сама об этом думала, подруги Ноэль и Сара твердили о том же. Нет, не сомневаюсь в чувствах Дилюка ко мне. Просто он должен был понять, я не смогу его так же любить, как Кейю. Такие странные отношения, которые придумал Рагнвидер, больше похожи на какой-то разврат, а не на семью. Я не хочу становиться его любовницей.
— Мона, ты ему это говорила?
Девушка печально вздохнула. Подперла голову рукой. Взгляд её устремился вдаль.
— Говорила, не в таких, конечно, выражениях, но предельно
ясно выражала мысль. Но, повторюсь, Дилюк слышит только то, что хочет услышать. Всё перевернул с ног на голову. Вот поэтому я и не люблю заниматься консультированием.






