До меня сразу доходит в чем она подозревает, но если это так, то Оля совершенно меня не знает…
Впрочем, как бы она узнала меня? Человека, особенно мужчины красят поступки. Пустые слова мало что значат.
— Так, стоп! Остановись и не придумывай себе лишнее. Если ты думаешь что это я Янису рассказал о нас с тобой, то ты глубоко ошибаешься…
— Он сказал, что видел какое-то видео… — Оля устало вздыхает и садится на стул. Закрывает лицо руками.
— Да, я тоже видел этого видео. Так я и понял что он все знает. Сегодня он меня послал посмотреть что не так регистратором
и я наткнулся на это видео.
— Что это черт возьми за видео? — вспыхивает как молния в грозовом небе.
— Помнишь я тебя завез на заброшенный завод? Видео оттуда.
— Ты все это время был с Янисом?
— Нет, снова на него работаю чуть больше недели. Допрос окончен? — выгибаю бровь. Я хочу к ней подойти.
Боже, как я хочу к ней подойти…
— Янис думает что это твой ребенок. Он сказал что сначала разберется с тобой, а со мной поговорит только после теста ДНК.
— Это мой ребенок, — отзываюсь, ощущая липкий пот вдоль позвоночника.
— Нет, Мирон. Это не твой ребенок! — Оля с расстановкой произносит каждое слово, чтобы их смыл, точно дошел до меня, но я не хочу это воспринимать.
— Бред! — отмахиваюсь от нее.
— После того что случилось между нами, на утро у меня началось кровотечение. А в больнице сказали что плоду почти месяц… — на автомате произносит она, а мне не хочется в это верить.
Она специально это все говорит,
чтобы я ушел.
— Я не верю тебе! — провожу рукой по лицу и растираю затылок. Мерзкий липким пот вдоль позвоночника будто превращается в тонкую корку и хочется стряхнуть с себя это состояние. — Я никуда не уйду. Теперь уж точно.
— Значит ты труп! — безрадостно хмыкает Оля.
— Мне по хер. Главное чтобы он с тобой ничего не сделал.
— Сделал… — еле слышно произносит она и отворачивается. Переключает свое внимание на сахарницу стоящую на столе.
— Что он сделал? — рычу.
Мне хватает секунды, чтобы выйти из себя. Мы еще посмотрим, кто из нас откажется трупом.
— Ничего! Это уже не важно, что он сделал. Ведь это все начала я.
— Что ты начала? — полетаю к ней и становлюсь на колени. — Это он псих, слышишь меня? Ты вообще представляешь, что у него на работе творится? Он всем делится? Делится тем как с Саниным шлюх по очереди трахает? Делится как бабки через свое казино отмывает? Как с преступниками чаи распивает?
— Это все неправда… — отвечает Оля, но со стороны кажется она себя пытается убедить, а не оправдать блудного мужа.
— Знаешь, тебе сейчас выпал отличный шанс выбраться из этого дерьма и «твой поступок» — как ты нарекла наш секс, стал отличным способ вскрыть твоего неверного муженька. А так бы жила с ним и в конце всего этого впала бы в депрессию.






