Так чем же тебя так зацепила эта дрянь?
Ублюдок знает, на что давить. То, что и как он говорит про Гелю, выводит меня из себя, и это становится заметно. Женщина молча накрывает мою руку своей ладонью и отрицательно качает головой. Намёк ясен, как белый день — и я с трудом сдерживаю себя, чтобы не вестись на Гришины дешевые манипуляции.
— У тебя ровно четыре часа, чтобы привезти Ангелину, адрес я тебе отправил. Не успеешь, или если вдруг она пострадает — пеняй на себя
Артур
Мы подъезжаем к складу ровно через четыре часа после разговора с Брагиным, и видим, что его автомобиль уже на месте.
— Отлично, — киваю и отстегиваю ремень безопасности, — дальше я один.
— Артур Альбертович, послушайте…
— Нет, это вы послушайте. Я уже говорил, что Брагин — тот ещё псих, если он увидит толпу вооруженных наёмников, то окончательно слетит с катушек. Он и так уже не в себе.
— Но мы так не договаривались!
В машине начинается шум и гам, один голос перебивает другой, обстановка накаляется. До тех пор пока мужчина за рулем тихо не произносит:
— Он прав.
— Что?!
— Он прав. Объект, скорее всего, вооружен и у него заложница. Мы не можем так рисковать.
Смотрю на водителя с благодарностью. Решил в последний момент переиграть всё, но чувствую, что интуиция меня не подведёт на этот раз.
И не подводит. Вхожу внутрь ровно в тот момент, когда козёл пытается ударить Гелю. Держит её за плечо, замахивается с криком «Замолчи, дрянь!»
Геля
стоит на ногах твёрдо, смотрит уроду в глаза с каким-то странным блеском. Не то безразличие, не то обреченность какая-то. С легкой примесью безумства. Подумать страшно, что Брагин сделал с ней за эти дни.
— Оставь её, — цежу сквозь зубы, удивляюсь, как тихо и в то же время резко звучит собственный голос.
Брагин оборачивается и взрывается диким смехом.
— Артурчик, что же ты так долго? Мы уже тебя заждались, особенно Лина. Правда, дорогая?
Он тянет на себя Ангелину и тычет ей в висок дулом пистолета. При виде этой картины руки сжимаются в кулаки. Уже потихоньку начинаю жалеть, что пришёл сюда один. Боюсь, что не смогу сохранить самообладание и брошусь на урода с голыми руками.
— Кончай этот цирк, клоун. И отпусти Ангелину.
А Гриша продолжает лыбится, как умалишенный. Хотя, почему «как?»
— Э, нет мы так не договаривались, — тянет он. — Сначала ты приведешь мою дочь и только потом получишь эту шалашовку.
Твою мать… если он ещё раз так назовет её, я реально не выдержу.
— Нет Брагин, обмен будет на моих условиях, а иначе ты никогда не увидишь дочь.
В этот момент ловлю умоляющий взгляд Ангелины. Дуло огромного пистолета чудовищно смотрится возле её бледного личика. Я знаю, о чём она думает. Она боится, что Брагин потерял рассудок и просто пристрелит здесь нас обоих.
Но этого не случится. Я не допущу.






