ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Попаданец в Миры Содружества. …Знаете, что во всем произошедшем было самое удивительное? Я не боялся, у меня не возникло даже тени страха, с самого начала всего этого, было удивление, непонимание, даже, неприятие всего происходящего, а вот страха не было. Я откуда-то знал, чувствовал, что ничего страшного, угрожающего моей жизни не происходит. Нет, чувства, что всё так и должно быть, у меня не было, я знал, что что-то идёт не совсем так как должно быть, но это и все. Все тело неимоверно болит. Кажется, что каждая клетка организма варится в кипящем масле. Пытаюсь пошевелиться, но даже незначительное движение отдается такой сильной болью, что теряю сознание. И эта история повторяется много-много раз, кратковременный приход в сознание, непроизвольная попытка пошевелиться, разрывающая тело боль и опять проваливаюсь в небытье…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все тело неимоверно болит. Кажется, что каждая клетка организма варится в кипящем масле. Пытаюсь пошевелиться, но даже незначительное движение отдается такой сильной болью, что теряю сознание. И эта история повторяется много-много раз, кратковременный приход в сознание, непроизвольная попытка пошевелиться, разрывающая тело боль и опять проваливаюсь в небытье. Но с каждым разом боль всё более терпимее, а мгновения бодрствования немного продолжительнее. Очнулся в очередной раз и огромным усилием воли заставил себя замереть, не двигаться и даже не пытаться. Получилось. Тут же заметил, что уже нет той раздирающей все тело и отключающей мозг боли. Нет, все тело по-прежнему болит и ноет, будто его облили кипятком, но уже вполне терпимо. Попытался понять, что произошло и как я оказался на берегу, если до него, по прямой, было метров семьсот. В том состоянии, что

я был после атаки шаровых молний, я бы и метра не прошел, не то, чтобы проплыть такое расстояние. А то, что я именно на суше, а не в лодке, дают отчетливо понять мелкие камешки, впившиеся в тело. Все же рискую повернуть немного голову. Взгляд упирается в серый с красными прожилками камень и тут же спину пронзает сильная боль, словно раскаленную спицу в позвоночник воткнули. Сразу же в голове появляется паническая мысль, что как-то умудрился повредить его себе. А это верная смерть, да еще и медленная, и далеко не приятная. Начинаю осторожно пытаться пошевелить руками и ногами. Фу, слава богу, позвоночник вроде цел, руки-ноги чувствую, да и они на команды мозга реагируют, хотя вяло и с задержкой. Ушиб? Отбил? Немногим, но лучше — загнусь от голода и жажды ползающим, а не лежащим бревном.

Отец никогда не переставал повторять — пока жив, борись, а дядька Степан добавлял, пока борешься, ты жив. Правда, никто из них не упоминал, как бороться, если даже пошевелиться не в состоянии. Хотя… дядька Степан о чем-то таком говорил и даже пытался учить, правда почти безрезультатно. Ну не понимал я тогда, да и сейчас не понимаю все эти чакры, внутренние энергии, точки «Ци» и «Ка». Но других вариантов я что-то не вижу.

Субъективно прошло часов пять-шесть, прежде чем я наконец-то смог в первый раз нормально пошевелиться. Все это время я «гонял внутреннюю энергию», а если по-простому, то «запускал волну», постепенно напрягая и расслабляя все мышцы, начиная с пальцев ног и заканчивая мимическими мышцами лица. Не скажу, что это было легко и просто, но помогло, а может быть просто пришло время телу начать оживать, а все остальное вторично.

Ну что же, раз какая-никакая подвижность восстановлена, надо решить кое-какие вопросы, и самый первый из них, это что же со мной произошло. То, что я точно не на берегу озера и вообще не в Сибири, это не обсуждается. Во-первых, воздух.