— Ты совсем охренел со своим бизнесом, — говорю
ему медленно и вымученно. – Ты совсем нюх потерял.
— Это и твой бизнес тоже. Ты ровно столько же решаешь, сколько и я. И получишь столько же. Он должен понять это. Если еще не понял.
— Уже получила. А ему похер.
— Мне не похер.
— Да?.. – осведомляюсь устало. – Что тебе еще не похер?..
— Блять, мне из наших с тобой дел ничего не похер, ты ж знаешь, — доказывает он с хрипловатой, почти жалобной яростью, лезет ко мне, пытаясь поцеловать, но я отталкиваю его, не даюсь, и он с рычанием дает себя оттолкнуть. – Я жилы рву, чтоб вовремя. Поскорее чтоб.
— Я видела, как скоро ты приехал.
– Я приехал к тебе, как только смог. Она все мозги мне дома выебала...
— Это твои гребаные проблемы, — заявляю твердокаменно. – И ее.
— Я устал за эту неделю, как сволочь, и я все равно пригнал бригаду. Даже
техника на объекте уже.
— На хера тебе так скоро? – спрашиваю. – Куда ты гонишь?.. На хер тебе столько бабла и так срочно?
— Да не только в бабках дело. Там, блять, ебнутые сроки.
Мне не жалко его, а жалко себя, только себя и никого, кроме себя. Твержу себе это, пока мы добираемся до карточного домика.
***
Техника и правда на объекте и Аднан доволен. Увы, мое колесование и четвертование на этом не кончается.
— Так, где б щас распечатать комплект планов работ для бригады...
— Давай у тебя, — говорит мне по-русски Рик. – К тебе ближе, — и, не дождавшись, сообщает Аднану по-немецки: — У нас можно. Тут недалеко.
Я бы не поехала, клянусь. Я бы не повезла их ко мне, но ведь и правда — гребаный карточный домик так близко от моего дома... так близко...
— Если все сделаем – заебись... – бубнит Рик, беспорядочно лапая меня, пока я опустошенно лапаю принтер. – В отпуск рванем... Только мы. Только ты и я. Я тя возьму.
— Если я поеду, — «соглашаюсь»
безэмоционально.
Моя реакция и сердит его, и удивляет, и повергает в отчаяние – я вижу.
Меня стошнит сейчас не от этого, и не от того, что все это перенеслось ко мне домой, а от того, что Рик впервые с тех пор, как знаю его, кому-то сказал про мою квартиру «у нас» — но когда сказал... кому сказал... зачем сказал...
Выношу на лестничную эти злополучные распечатки и Аднан расцветает.
— Умничка, — и – нам с ним: — Пошли бухнем для разрядоса. Пойдем, — трогает меня за локоть. Пока не видит Рик, норовит в шутку схватить за талию, но я уворачиваюсь.
Делаю ему «глазки», он тоже делает мне «глазки» и складывает руки в знак мольбы о примирении:
— Не будь стервочкой, ты ж не такая.
Я и правда не такая, верней, мне хочется быть похлеще, чем просто «стервочкой».
Криво улыбаюсь ему в ответ, показушно потирая шею.
– Прости за наезды, — понимает он. – Ты молодец.
— Какие наезды? – прозревает, наконец, появившийся Рик. Проснулся, блин. – А? – подступает к Аднану, когда тот не отвечает. – Братан, какие наезды?..






