Жую, размышляя над тем, что ненавижу делиться едой. Никогда не любила ни с кем есть из общей тарелки и не выношу ресторанов, у которых вся концепция на этом построена.
Но в случае Каро дело в другом, и я не упускаю возможности сказать ей об этом:
— Ты скоро вообще растаешь, если так будешь стрелянными кусками питаться.
— Сама тоже похудела, — парирует она, сузив на меня глаза.
— Мне хавать некогда, — отбрехиваюсь я.
— Хм-м-м...
Она булькает фраппучино – напитки у нас с ней одинаковые.
Затем мы синхронно смеемся и из окна больше уже не смотрим.
— Так чего там Амазон? – спрашиваю.
— Не знаю, — равнодушно говорит Каро.
— Уволилась, что ли?
— Пока нет.
Оно и правда – какой дурак сейчас увольняться станет, если не «попросили».
На Амазон Каро пролезла через связи – и в качестве начального взноса предоставила им свои, вернее, связи своих родителей. На этом самая яркая и интересная часть ее трудовой деятельности закончилась, потянулись серые трудовые будни.
Мне вообще всегда казалось, что работа абсолютно не интересует Каро, и она параллельно занимается чем-то еще. Но она никогда не считала нужным или возможным меня в это посвящать и получала истинное удовольствие от своего шифрования. А если бы я еще лезла с расспросами, надоедала и докапывалась, она вообще была бы на седьмом небе от счастья.
— Как тебе живется? – спрашивает
вдруг Каро, как будто мы с ней только сейчас, в этот момент встретились.
— Как обычно, — пожимаю плечами я.
Заново обрела себя вот уже с месяц, как. Привыкать к себе, заново обретенной, долго не пришлось. Когда рассказала Каро про это мое «обретение себя», должно быть, громадное удовлетворение ей доставила. Она даже не слишком разорялась, что, мол, так она и знала, что этим кончится.
– А тебе?
— Как обычно, — говорит Каро, хлюпая фраппучино.
Соображаю, что давно уже не знаю, что для нее «обычно».
— Ты надолго?
— На недельку. Еще одну. Наконец-то со мной лично встретится кое-кто из менеджмента.
— Надо же, — говорю. – Значит, правда не уволилась.
— Наконец-то мой бестолковый концерн выбил мне нормальный выезд из Италии.
— Пять дней в карантине – это, по-твоему, нормально?
— Не здоровилось просто.
— Головные боли твои как?
— То плохо, то еще хуже.
Как ни странно, при этих словах Каро улыбается.
— Лечишься как-то?
— Как-то лечусь.
И
не углубляет тему. Вообще, есть-появилась у нее когда-то такая идиотская привычка – не договаривать, держать в непонятках, будто я недостойна того, чтобы узнать определенные детали из ее жизни. Будто проштрафилась. А и ну ее.
Я взяла легкий снэк, потому что нам сейчас еще в «Джунгли» — так называется сауна в Бикини-отеле.
— Хей, амазонки, — подсаживается к нам Рози и шутливо-чинно представляется Каро: — Розина.






